У меня сна ни в одном глазу.

А ведь Джайп знал заранее, что так и будет.

–  И таких историй много?
– спрашиваю я.

–  Вполне хватит, чтобы восстановить траекторию… И она верна, если ты, к примеру, ведешь огромный флот из сферы Старой Земли к нашему пространственному сектору.

–  Мы слишком далеко от сектора Старой Земли, - говорю я со вздохом.
– Земляне той древней эпохи и мечтать не смели, что люди туда доберутся… И уж тем более поставить себе целью долететь туда.

–  Да, так говорят все. Но кто знает, как было на самом деле?

–  «Дигнити» никогда не имели сверхсветового привода, - напоминаю я.

–  Может, и не имели… Неважно!

Джайпа буквально распирает, он жаждет поделиться своей сумасшедшей идеей, и я - совершенно непонятно почему - ощущаю легкий проблеск надежды.

–  Перманентный ремонт, понимаешь? И в полете, и в портах, где они покупали материалы, заказывали детали и все прочее. Что если в каком-то из портов, где они ремонтировались, им подарили эти самые штуковины? Сверхприводы?

–  Подарили… - повторяю я с большим сомнением. Ни один из знакомых мне миров никому ничего не дарил.

–  Ну, или продали… Разве невозможно такое предположить? Одна легенда называет этот флот наемным. Их нанимали сражаться за миры, которых они прежде и в глаза не видели.

–  Абсолютно мифическая история.

–  Да, - соглашается Джайп, - это всего лишь легенда. Но иногда… Случается, легенды внезапно обрастают реальными подробностями.

–  А конкретнее?

–  Конкретнее? Перед нами подлинный «Дигнити», который, по идее, никак не мог попасть сюда, но тем не менее он перед нами.

–  Ты заметил следы ручного ремонта?
– быстро спрашиваю я.

–  Каким, интересно, образом?
– Он пожимает плечами.
– Это я у тебя должен спросить. Ты ведь просматривала технические данные? Если корабль ремонтировался, то датировка разных его частей не совпадает.

Я даже не взглянула на даты, понятия не имею, совпадают ли они. Но я не стану признаваться в этом Джайпу.

–  Скачай подробные спецификации аутентичного «Дигнити», - говорю я деловито.
– Все материалы, где что должно находиться… и так далее. Словом, все, что имеется.

–  Я думал, ты сделала это сама. Еще до того, как мы сюда прилетели.

–  Да, но не настолько подробно. Видишь ли, корабль обычно восстанавливают в том же виде, каким он был до повреждения. Во всяком случае, внешне, а вот начинка вполне может отличаться от первоначальной. И я как раз собиралась сверить наши данные со стандартами для «Дигнити», но не успела. Сперва из-за этой самой СТ, а теперь мне элементарно надо поспать… Так что - действуй.

Джайп расплывается в широкой ухмылке.

–  Есть, капитан!

–  Не капитан, а Босс, - бормочу я, ковыляя по коридору, который ведет меня прямиком к моей кровати. Даже выразить не могу, насколько я люблю быть боссом… черт меня подери.

Я поспала, но недолго. Мой мозг слишком занят обработкой всякой всячины. Я уверена, что точные спецификации не совпадут с реальностью, но это просто факт, который ровно ничего не подтверждает. Кто-то ремонтировал корабль в неких определенных местах по мере необходимости. Только и всего. Но что если мы обнаружим такие материалы, которых заведомо не могло быть в Земной сфере в те древние времена, когда строили «Дигнити»? Это уже совсем другое дело. Версия о спятившей СТ, из-за которой наш «Дигнити» попал сюда, будет опровергнута, и Кудесница может больше не беспокоиться.

Я сижу за своим прямым терминалом, когда она подходит к двери моей каюты. Я прошла уже пять или шесть уровней защиты, чтобы добраться до некоторых данных, очень старых. Эти данные недоступны с любого другого терминала корабельной сети.

Кудесница стоит под самой дверью и ждет. Я надеюсь, что ей все-таки надоест, но тщетно. Через несколько минут она демонстративно кашляет.

Я вздыхаю так, что слышно за дверью.

–  Мы уже беседовали, целую ночь.

–  Только один вопрос.

Она входит, не дожидаясь приглашения, и закрывает за собой дверь. Я сразу начинаю чувствовать себя клаустрофобом; это всегда так, когда кто-нибудь вторгается в мое сугубо личное пространство. В своей каюте я всегда - неизменно!
– была одна, в полном и счастливом одиночестве. Даже когда у меня случился романчик с дайвером из моей команды, это я бегала к нему, а не он ко мне. Ни разу не пустила его дальше порога.

Привычка к уединению глубоко въелась в меня, но привычка к секретности коренится еще глубже. Я автоматически затемняю экран монитора, прежде чем повернуться и сказать: