— Это самый тяжелый случай, сэр. Капитан Хендерсон, артиллерист. В таком возрасте можно было и не идти в армию, но это настоящий, преданный делу Конфедерации боец, и он просто не мог оставаться в стороне…

Они вошли в палату, в которой стояла только одна кровать. На ней лежал человек.

— В коридор, — скомандовал Брент, взглянув на больного, и увел капрала Рагби из комнаты.

— Да, сэр?

— Ничем не могу ему помочь. Разве что умереть относительно безболезненно.

— Откровенно говоря, мы и сами не надеялись, сэр. Но с другой стороны… нам говорили, что вы большой мастер расправляться с подобными недугами…

— Я не волшебник, капрал. Увы. Этому человеку необходимы морфин в больших дозах и травяные ванны, которые успокоят боль в язвах. Но, боюсь, это все, что мы можем ему предложить. За этим капитаном нужен постоянный уход. Надо привлечь санитара, лучше всего женщину. Только не из слабонервных. И не ту, которая сбежит на второй день.

— О, у нас как раз есть такая. Мисс Мэри. Она и так ухаживает за ним, как может, и никогда не сбежит, — тут же ответил капрал Рагби.

— Мисс Мэри?

— Да, кстати, вот и она!

Лицо Рагби расплылось в улыбке, Брент проследил за направлением его взгляда и увидел спешившую по коридору девушку. Одна из здешних проституток, промелькнуло у него в голове. Здесь их полно, судя по всему. Молодые и старые, красивые и уродливые. Всякие…

Эта была молода и красива. Миниатюрная, стройная, с полной грудью и осиной талией. Правильные тонкие черты лица, большие серые глаза, светлые волосы собраны сзади в простой узел. Она носила обычное серое платье без корсета, застегнутое на все пуговицы под самое горло. В нем она походила на невинную гимназистку, а не на проститутку. Подойдя к ним, девушка улыбнулась Рагби и обратила взгляд на Брента. Одарив и его улыбкой, она протянула тонкую руку для приветствия.

— Я слышала, что вас к нам прислали. Меня зовут…

— Мисс Мэри. Значит, это вы ухаживаете за капитаном?

— Да. Вы ему поможете?

На вид ей никак нельзя было дать больше восемнадцати. Брент знал многих женщин, которых выдавали замуж в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет, но для этой омерзительной обстановки она казалась слишком молодой!.. Брент сразу понял, что капитан ей небезразличен. Но он ничем не мог ее утешить.

— Я помогу ему умереть достойно. Это все, — сухо сказал он.

— А мы думали… что, может быть, вам удастся… — Она опустила глаза, но он успел заметить, как в них блеснули слезы.

«Они надеялись, что мне удастся совершить чудо. Что я, как Иисус, стану исцелять безнадежных больных наложением рук. И слепые прозреют, а хромые встанут и пойдут…»

Брента охватило раздражение. Интересно, а она хоть понимает, что сифилис передается через половые контакты? Многие проститутки этого не знали. Идиотки! Но эта… Она явно из хорошей семьи, никогда не знала нищеты и не ночевала под мостами. Что она здесь делает? Как ее сюда занесло?

— Возможно, мне удастся несколько облегчить его страдания. Но об излечении нечего и говорить, оставьте пустые надежды, — произнес он еще более жестко.

Девушка взяла себя в руки, прикусив губы.

— Я работаю здесь, доктор Маккензи. Очень много. Я хожу за всеми пациентами этого госпиталя. За всеми без исключения. Я не брезгую даже самой черной работой. А прошу только одного — морфина для моего капитана.

— У него будет морфин. Столько, сколько нужно.

— Если все дело в деньгах…

— Нет! — тут же оборвал ее Брент. — Дело не в деньгах, мисс.

Деньги! Еще не хватало, чтобы она занялась здесь своим ремеслом. В госпитале для больных венерическими болезнями!.. Ну уж нет.

— За деньги нельзя купить жизнь после сифилиса. Я постараюсь помочь вашему протеже, насколько мне удастся. Он получит все, в чем сейчас нуждается. Я позабочусь о том, чтобы он дожил последние дни без мучительных страданий и встретил свой конец с достоинством. Ему нужны травяные ванны. Завтра утром вы пойдете со мной на обход и многое поймете. Если у вас останется свободное время, я буду рад, если вы согласитесь помогать мне и с другими пациентами. Только, пожалуйста, не забывайте о том, что здесь вы сестра милосердия. И не более того. Я ясно выражаюсь?

Она все поняла и обиделась. В глазах сверкнул гнев, девушка вздернула подбородок и тихо проговорила:

— Вполне.

— Отлично.

Брента самого покоробила та жесткость, с которой он говорил. С другой стороны, разговаривать с проститутками по-другому он не собирался. Здесь их много, и он всем им преподаст хороший урок! Завтра же соберет всех и прочтет первую лекцию… о презервативах. Французы называли их «английскими котелками», англичане — «французскими пальто». Как бы то ни было, а каждая узнает, что это такое. А если кто-то не захочет его слушать, он заставит!