Но Робин Гудом Агеев не был. В одном из своих многочисленных обращений к народу Агеев сказал, что не собирается передавать захваченные деньги на благотворительность. Деньги эти пойдут на борьбу, на то, чтобы, как сказал Агеев, очистить мир от всякой дряни. И, кстати, напомнил, что не собирается щадить тех, кто окажется рядом с приговоренными.

И не щадил.

Взрыв гранаты отправил на тот свет банкира вместе с секретаршей и клиентом; известный авторитет прежде, чем умереть, стал свидетелем изнасилования своей двенадцатилетней дочери, а взрыв на стоянке машин, помимо того, что разнес в клочья директора трастовой компании, отправил на тот свет и в больницу около полутора десятков прохожих.

Идет война, сказал Агеев, ему и его людям некогда разбираться кто свой, а кто чужой, и пусть люди сами остерегаются попадать в зону повышенного риска.

Результаты этой войны проявились немедленно. Резко уменьшилось количество правонарушений. Братва не знала, кто может попасть в список Солдата, кое-кто умер, а кроме этого, операции органов правопорядка подчистили то, до чего раньше руки не доходили.

Повысились гонорары за услуги охраны, и одновременно уменьшилось количество желающих их предоставлять. Улучшились дела туристических фирм и агентств – необычно много людей изъявило желание отправиться в дальние круизы и на курорты, расположенные как можно дальше от родных мест.

Активно раскупались бронежилеты, бронированные двери и пуленепробиваемые стекла. Повысилась цена на ритуальные услуги, а после того, как одна из похоронных процессий нарвалась на выстрел из гранатомета, похороны стали сугубо личным, семейным делом.

Сказать, что город лихорадило, было нельзя. Город продолжал жить, информационные системы продолжали действовать, люди продолжали платить налоги как государственным, так и другим органам, продолжал работать бизнес как официальный так и теневой, просто все это происходило под знаком напряжения, ожидания чего-то страшного.

Те, кто еще недавно ощущали себя центром всеобщего внимания, потихоньку ощутили, что вокруг них образовывается круг отчуждения. Мало ли что? Черт его знает, кто там у Солдата на очереди. Поэтому чем меньше будет общение с потенциальными жертвами Солдата, тем лучше.

По защитникам закона удары практически не наносились. Кроме тех случаев, когда это был слишком уж известные взяточники или настоящие преступники. Или когда патруль оказывался на месте расправы слишком быстро и пытался вмешаться.

Опять-таки через средства массовой информации Агеев предупредил, что к ребятам в форме особых претензий не имеет, но будет безжалостным в случае их неразумных действий.

Действия оперативных групп, патрулей и отдельных сотрудников незамедлительно стали более разумными, скорость дежурных машин резко снизилась, а связь стала давать перебои в самые неподходящие моменты.

Вообще реакция жителей города на все происходящее была очень своеобразной. Не то, чтобы простому народу нравились убийства. Тем более, если гибли и ни в чем не повинные люди. Просто то, что нашлась управа и на тех, кто еще недавно был хозяином жизни, приносило народу некоторое удовлетворение.

И правильно, за красивую жизнь нужно платить, не все коту масленица… любишь кататься… сколько веревочке не виться… И даже то, что вместе с зажравшимся теневиком погибал кто-то из случайных прохожих, не настраивало людей против Агеева.

Не нужно было околачиваться, где попало. Он ведь предупреждал.

Он, действительно, предупреждал. А после того, как одно из обращений Солдата закончилось фразой: «Если кто-то думает, что он хозяин, то я докажу, что это не так», – знающие люди оглянулись в сторону Хозяина.

Совершенно понятно, что именно в его огород был направлен этот камень. Кстати, большинство убийств были посланиями тому же адресату.

Хозяин это понимал, как понимал и то, что все происходящее вовсе не происки его конкурентов. Во-первых, таких почти не было, во-вторых, в действиях группы Солдата угадывалась очень хорошая информированность. Слишком точно и оперативно реагировали неизвестные убийцы, слишком болезненными были наносимые ими удары. Но даже не это настораживало Хозяина больше всего.

Человеку не особо сведущему могло показаться, что выбиваются наиболее влиятельные люди системы. Но Хозяин понимал, что на самом деле уничтожаются наиболее заметные. Он ясно понимал, что при такой законспирированности и эффективности, убийцы могли достать до куда более ближнего его окружения. Но не делали этого.

Анализируя все происходящее, Хозяин пришел к выводу, что все это только преамбула, только способ привлечь его внимание к чему-то более важному, но, возможно, менее явному. И Хозяин решил подождать.