Люсинда снова рассмеялась.

– Мы с Джеффри расстались, потому что я бросила его ради Гвен.

– Прошу прощения?

– Мы с Гвен – пара.

– Вот как. – Я не сразу собралась с мыслями. – А Джеффри прошляпил – виновата, – пришел в ярость из-за того, что вы бросили его ради женщины?

– Вроде бы нет. Он начал встречаться с Робертой примерно через неделю после того, как мы с Гвен съехались. Как-то вечером я столкнулась с ними на приеме в Культурном центре, и они казались вполне совместимой парой.

«Интересно, – размышляла я. – Селеста Толливер гордится тем, что все про всех знает, но, быть может, ее осведомленность касается лишь гетеросексуальных пар?»

– Ну что ж, я задам вам последний вопрос и избавлю вас от своего присутствия, Люсинда. Вам не приходит в голову, кто бы мог желать смерти Джеффри?

– Кто угодно, – пожала она плечами. – Любой. Он был не слишком хорошим человеком.

– Тогда почему же вы с ним встречались?

– А вы никогда не ошибались в мужчинах?

– Люсинда, милая, – вздохнула я. – Будь это так, меня бы здесь не было.

Роберта Росс жила в таунхаусе с четырьмя спальнями в Сэйлфиш-Пойнте, в очень дорогом, тщательно охраняемом и огороженном поселке в самой южной оконечности Хатчинсон-Айленд. «Сэйлфиш», запутанный лабиринт кондоминиумов, таунхаусов и поистине гигантских домов, с клубом и рестораном на берегу, теннисными кортами, причалом и знаменитыми полями для гольфа, служил приютом для управленцев высшего звена, дельцов с Уолл-стрит и прочих нуворишей. Большинство из них мотались туда-сюда на своих собственных маленьких «гольфстримах».

Таунхаус Роберты, строение в средиземноморском стиле, с кирпичным двориком, камином и бассейном, был, как она заявила, впуская меня, временным жильем.

– Я арендую его, пока не подыщу то, что захочется купить, – пояснила Роберта, сногсшибательная брюнетка в деловом костюме канареечно-желтого цвета. – Рынок недвижимости настолько активен, что в данный момент не так много свободного жилья. Кстати, мне нужно через полчаса показывать клиентам дом. Наш разговор затянется?

– Нет. Я сразу перейду к делу. Я хочу поговорить с вами о Джеффри Гиршоне. – Я выдала свой традиционный сюжет. – Поскольку вы встречались с Джеффри незадолго до убийства, я подумала, нет ли у вас каких-нибудь соображений насчет того, кто мог его убить.

– По правде говоря, я не очень хорошо знала Джеффри. Нет, не так. Я знала его много лет, потому что они с моим мужем работали в одном объединении. Но сблизились мы лишь после того, как я рассталась с Питером. Едва Джеффри прослышал, что я ушла от Питера, как тут же мне позвонил.

– Не очень-то деликатно со стороны Джеффри по отношению к вашему мужу. Они ведь были коллегами.

– Да, но никогда не ладили. Питер всегда завидовал успеху Джеффри. Чем бы ни обладал Джеффри, Питер тут же хотел того же. Деньги, машину, яхту, женщин. Питер поразительно незрелый в этом смысле.

– Вы ушли от него из-за его незрелости?

– Я ушла от Питера, потому что застукала его в постели с медсестрой. Из отделения интенсивной терапии госпиталя, кто бы мог подумать! Я вошла в спальню, а там она интенсивно за ним ухаживает!

«Вики Уолтере», – сообразила я. Питер хотел все, чем обладал Джеффри. И получал, судя по всему.

– Вероятно, это был шок. Кошмар каждой женщины.

– Да уж, ничего хорошего. Думаю, именно поэтому я и связалась с Джеффри. В отместку. Я знала, что Питер взбесится из-за этого. Ну и, разумеется, основная причина того, что Джеффри предложил мне встречаться, – это желание досадить Питеру.

– Значит, вы с Джеффри встречались недолго?

– Да. Мы вместе сходили на Бал Сердец. Он пару раз сводил меня поужинать. Одну ночь мы провели на его яхте. И это почти все. Мы с ним не были влюбленной парой века. Вообще-то я не знаю, чему Питер так завидовал. Довольно паршивый мужчина при ближайшем рассмотрении.

– Роберта, позвольте задать вам довольно деликатный вопрос.

– Валяйте.

– Поскольку вы знали о враждебности между ними, вам не приходило в голову, что Питер убил Джеффри? Да, мне известно, что Питер был с Вики в ночь убийства. Об этом мне сказала сама Вики. Но она – надежная медсестра днем и развязная шлюха ночью, и я не была уверена, что ей можно верить.

– Очень сомневаюсь, – хмыкнула Роберта. – Питер совсем не жестокий. За одиннадцать лет брака я не могла его заставить прибить и жука.

– А никаких других идей у вас нет?

Она покачала головой.

– Ненавижу торопиться, но мне и впрямь нужно идти показывать дом.

– Понимаю.

– Хотя мне тоже хотелось бы кое-что у вас спросить, Дебора.

– Пожалуйста.

– Вы сказали по телефону, что ваша мать живет в Сьюел-Пойнте на Саус-Ривер-роуд. Это, часом, не трехэтажный серо-голубой дом на сваях?