Жизнь принадлежит тем, кто доверяет ей. Тогда отпадает всякая необходимость в какой-либо обороне. Это твой дом... Все эти звезды, все эти океаны, все эти горы составляют твой дом. Вся эта Вселенная и есть источник твоей жизни. Ничего не нужно бояться, не нужно погружаться во мрак недоверия.

Недоверие - это все равно, что смерть.

Доверие - это единственная известная мне жизнь.

Хорошо, Маниша? Да, Ошо.

Совсем необязательно разбираться в закономерностях мышления: это пустая трата времени. Осознания уже достаточно, даже более чем достаточно. Становясь более осознающим, ты освобождаешься от оков ума, и ум превращается в ископаемое.

Возлюбленный Ошо,

Должен ли я разобраться в природе моих старых шаблонов мышления, чтобы избавиться от них, или достаточно одного осознания? Разъясни, пожалуйста.

Дева Супарни, в этом как раз и заключается различие между западной психологией и восточным мистицизмом. Западная психология пытается изучить закономерности ума и шаблоны поведения человека, но это еще никому не помогло от них освободиться.

Ты достиг более высокого уровня понимания, научился трезво мыслить, стал "нормальным человеком"; твой ум, наконец избавился от хаоса. Теперь в нем все разложено по полочкам. Но проблемы продолжают оставаться проблемами - они просто дремлют. Ты уже можешь понять свою зависть, свою злость, алчность, амбиции, но все это понимание происходит только на уровне ума. Вот почему даже самые выдающиеся западные психологи сильно отстают от мистиков Востока.

Основатель западной психологической мысли Зигмунд Фрейд испытывал такой ужас перед смертью, что одно упоминание слова "смерть" повергало его в шок. Он просто терял сознание - таким сильным был страх смерти. Это случалось с ним трижды. Он страшно боялся призраков и никогда бы не пошел через кладбище. Такой человек, как Зигмунд Фрейд, обладавший острым, проницательным умом, знавший об уме практически все, сам так и не смог выйти за его пределы.

Осознание выводит нас за пределы ума. Осознание не копается в проблемах ума, не изучает его основы, оно просто выходит за его границы, обходит ум стороной. Именно по этой причине на Востоке психология так и не получила развития.

Не странно ли, что на протяжении почти десяти тысяч лет на Востоке многие люди упорно и целенаправленно работали в области человеческого сознания, но так и не создали ни психологии, ни психоанализа, ни психосинтеза. Очень любопытно, что за такой большой отрезок времени никто даже не приблизился к психологии. Вместо изучения ума Восток выбрал совершенно иной подход, а именно - отделение человека от ума: "Я не есть ум". Как только осознание того, что ты не есть ум, закрепится в тебе, твой ум становится бессильным.

Вся сила ума как раз и заключается в том, что человек привык идентифицировать себя с ним. Вот почему копание в истоках ума, поиск одной причины за другой, исследование снов, их анализ и интерпретация оказались бессмысленными. Более того, у каждого психолога - свои причины, интерпретации, закономерности. Психология так и не стала наукой, она по-прежнему остается фикцией.

Если верить Зигмунду Фрейду, то сны имеют сексуальную подоплеку. Его ум одержим сексом. Любую проблему он тут же объясняет ее сексуальной природой.

Обратимся к Альфреду Адлеру, основоположнику другой психологической школы - аналитической психологии... Он одержим иной идеей: стремлением к власти. Что бы вам ни приснилось, все объясняется стремлением к власти. Обратитесь к Карлу Густаву Юнгу, и он расскажет вам, что все ваши сны - это далекий отзвук ваших прошлых жизней. Его интерпретация мифологична. Существует и немало других школ.

Известна также попытка психосинтеза Ассаджоли, стремившегося объединить все существующие школы. Это оказалось абсолютно бессмысленной затеей. Психоанализ, по крайней мере, кое в чем нащупал истину, но психосинтез - это неудобоваримая смесь. Ассаджоли позаимствовал кое-что из одной школы, кое-что из другой и соединил все вместе.

Ассаджоли - большой интеллектуал: ему под силу собрать мозаичную картинку-головоломку. Если в учении Зигмунда Фрейда и присутствовало рациональное зерно, то только в определенном контексте; нет контекста - нет и смысла. Ассаджоли взял из его учения, казалось бы, все основное, но вне оригинального контекста оно потеряло весь смысл. Таким образом, всю свою жизнь Ассаджоли корпел над синтезом, но сам не создал ничего нового, ничего значимого. И представители всех этих школ трудились над своими концепциями в поте лица.