Она склонила голову набок.

– Но как скучно будет жить без этого, верно?

– Сомневаюсь, что с вами когда-нибудь может стать скучно.

Чем больше она его дразнила, тем более агрессивным он становился. Она чувствовала, что похоть распирает его с каждым произнесенным ею словом, и не ровен час, он набросится на нее. Может, алкоголь и расслабил его немного, но не настолько, чтобы он стал безобидным.

Саймон Куинн не мог быть безобидным. Никогда.

Линетт вернулась к теме загадочной Лизетт.

– Вы говорите, она не любит мужчин.

– Она сама так сказала.

– А вы ей нравились?

– Сомневаюсь.

– Тогда она и вправду не в себе.

– Ну конечно, – с усмешкой сказал Куинн. – Только безумная женщина может остаться ко мне равнодушной.

Линетт рассмеялась, несколько разрядив обстановку. Хотя то напряжение, что существовало между ними до этого, отнюдь не было ей неприятно.

– Вам пора, – сказал он, выпрямляясь. – Пока я еще в силах вас отпустить.

– Так как насчет мадемуазель Руссо? Вы сказали, что отвезете меня к ней.

– Нет, – покачав головой, сказал Саймон. – Я сказал, что хотел бы посмотреть на вас вместе. Но я не сказал, что устрою вам встречу.

Линетт подбоченилась.

– Почему нет?

– Потому что Лизетт опасна и непредсказуема, как и те, на кого она работает. Я не знаю, как она отреагирует, увидев вас. И я не хочу вами рисковать ради вашей прихоти.

– Ради моей прихоти? – с сарказмом переспросила Линетт. – А если бы вы знали, что в мире есть человек, похожий на вас как две капли воды, и этот человек сейчас находится в одном с вами городе? А теперь добавьте к этому тот факт, что человека этого зовут так же, как вашего брата…

– У меня нет ни братьев, ни сестер, – сквозь зубы процедил Саймон. – У меня нет ни семьи, ни титула, ни собственности – ничего.

Линетт уставилась на него. Она понимала, что все, что он сказал, он сказал с умыслом. Существовала всего одна причина, по которой он поставил бы ее в известность о своем статусе.

– Вы наемник, – пробормотала она, повторяя слова Соланж.

– Да. – Он расправил плечи и посмотрел ей прямо в глаза. С вызовом. Словно хотел, чтобы она сама ответила себе на вопрос, хочет ли она продолжать отношения с ним после его признания.

Но, разумеется, она не собиралась от него отказываться.

– Я заплачу вам, – сказала она.

– Еще чего! За что?

– За то, что вы меня к ней отвезете. Я могу спрятаться в карете…

Одним прыжком он оказался рядом с ней, схватил за плечи и встряхнул.

– И как вы намерены мне заплатить? – глумливо протянул он.

Линетт спокойно встретила его гневный взгляд.

– Вы прекрасно знаете, что я могу вам предложить в обмен на услугу.

Он больно сжал ее предплечья и оттолкнул от себя. Она споткнулась и едва не упала.

– Будьте вы неладны. Я пытаюсь вести себя как человек чести.

– Честь – холодная партнерша в постели.

– Ваша невинность так мало стоит, что вы готовы уступить ее такому, как я?

– Может, моя сестра так дорого стоит, что я готова отдать за нее любую цену.

– Так она умерла или нет? Она не может одновременно существовать в двух мирах. – Саймон подбоченился, и рубашка распахнулась у него на груди. Линетт любовалась его загорелой кожей.

– Я видела, как ее хоронили.

– Вы видели тело?

Линетт покачала головой.

– Я хотела. Я умоляла мне ее показать. Но мне сказали, что она слишком сильно обгорела. – В глазах у нее защипало, и она быстро заморгала, чтобы прогнать набежавшие слезы. – Мама ее видела.

– Вы доверяете матери? – Тон его был нежным, и таким же нежным было выражение его красивого лица.

– В определенной степени. – Как Линетт не старалась, слезы все же полились из глаз. Она смахнула их тыльной стороной ладони. – Но я многого не знаю. И она мне многое не говорит. Не говорит, например, почему она боится Парижа.

– Боится? – Теперь Куинн был весь собран и насторожен.

– Мы остановились у Соланж. Никто не знает, где мы. Мне никому не велено открывать свое имя…

– Линетт, – пробормотал он, заключая ее в теплые объятия, – вы знали, что я был английским шпионом, и тем не менее открылись мне. Я не знаю, что мне делать поцеловать вас за это или трясти до тех пор, пока к вам не вернется рассудок.

Линетт шмыгнула носом.

– Я предпочла бы первое.

Саймон рассмеялся и прижался щекой к ее виску. Она прижалась к нему, находя успокоение в его участии.