– Очевидно, ваши манеры за этот же период непоправимо испортились. Какая жалость!

– Он прав, Джемма. Ты чересчур наивна, – изрек второй джентльмен, с трудом отводя глаза от обнаженного украшения. Судя по сходству с герцогиней, это был ее брат, лорд Гриффин, и, следовательно, тоже родственник Роберты – как и сама герцогиня, очень-очень-очень дальний, если уж быть точным. Брови были темнее, но небрежно связанные на затылке волосы имели оттенок бренди. У брата и сестры были одинаковые губы-вишни, хотя он не обладал тем же безупречным совершенством черт. И хотя фрак был приятого голубовато-серого цвета, но выглядел так, словно хозяин напялил первое, что попалось под руку, поскольку жилет отличался странными рыжеватыми переливами.

– Полагаю, что эта Венера оскорбит женскую половину общества, – объявил лорд Гриффин.

– Она не Венера, а супруга Нептуна, – обиженно поправила леди, стоявшая в стороне. – Венера вышла из моды уже пять лет назад! – При этом она презрительно, как истинная француженка, скривила губы.

– Да, но это не Париж, – напомнил лорд Гриффин. – Мы люди куда более чувствительные и любим делать вид, будто не знаем, как выглядят различные части тела. Если действие и дальше будет разворачиваться с такой скоростью, вы в одиночку познакомите лучшую часть Лондона с видом своих прелестных бедер, а оно того не стоит.

– Видите, ваш собственный брат со мной согласен! – прорычал герцог. – Но я не допущу подобного поведения в собственном доме!

Наступило мертвенное молчание. Жизнерадостная улыбка в глазах герцогини растаяла.

– Не допустите? – уточнила она.

Герцог и без того был человеком высоким. Но сейчас Роберте показалось, что он упирается головой в потолок.

– Не допущу, – подтвердил он, подчеркивая каждое слово.

– Думаю, в этом случае мне не придется просвещать англичан по столь деликатному вопросу, как женские ноги, – отчеканила она. – Тем более что вы прекрасно сделаете это за меня, в своем собственном вестминстерском кабинете.

Роберта тихо ахнула, но герцогиня уже отвернулась.

– Ничего не скажешь, чертовски трудно представить Джемму женой политика, – заметил лорд Гриффин. – Разве парижские столы украшают обнаженными женщинами? Я никогда не видел ничего подобного в Лондоне и… – Он тут же осекся и добавил: – По крайней мере в подобных домах.

В этот момент он поднял голову и встретился со взглядом Роберты. Та невольно отступила. Как же теперь быть?..

– Джемма, кажется, у тебя гостья, – сказал он.

Джемма круто повернулась. Ее примеру последовал герцог. Третий джентльмен, погруженный в разговор с супругой Нептуна, ни на что не обращал внимания.

Роберта поспешно присела в реверансе:

– Добрый день! Боюсь, вашего дворецкого так потрясло открывшееся его глазам зрелище, что он удалился, дабы немного прийти в себя. Я пообещала ему, что представлюсь сама.

Герцогиня ей улыбнулась, и Роберта вдруг с ужасом ощутила, какие большие у нее ноги. Чувство было такое, будто ее потертый саквояж с раздутыми боками, брошенный в холле у ног надменного лакея, вдруг ожил и, переваливаясь, притопал вслед за ней.

– Пожалуйста, простите нас за эту сцену, – извинилась герцогиня, взмахнув рукой и, очевидно, имея в виду и обнаженную женщину, и перепалку с мужем.

– Н-ничего страшного, – заикаясь, пролепетала девушка. – Меня зовут леди Роберта Сент-Джайлз.

На лице герцогини не было ни проблеска узнавания, зато герцог выступил вперед:

– Мне знакомо это имя, мадам.

Роберта облегченно вздохнула.

– Вы собираете деньги на неимущих из Челси, не так ли? Очень любезно с вашей стороны посетить меня здесь, но, уверяю, в таких стараниях нет особой нужды.

Он широко улыбнулся и шагнул вперед, с явным намерением выбросить ее из дома.

– Простите, что стали свидетельницей столь безобразной сцены. Любой порядочной женщине хорошего воспитания впору лишиться чувств.

– Если мне придется изображать жену политика, – вмешалась герцогиня, – можно с таким же успехом начать прямо сейчас. Полагаю, мне следует ежечасно думать не о павлиньих перьях, а о благотворительности.

Она взяла Роберту под руку.

– Неимущие из Челси – цель, вполне достойная благотворительной деятельности, леди Роберта. Буду счастлива побольше услышать о вашей работе. Не хотите чая?

– Вы не понимаете, – забормотала Роберта, все еще пытаясь объясниться. Но так и не смогла заставить себя сказать правду. Что все ее имущество брошено в холле. Что она явилась без предупреждения и приглашения, чтобы остаться в этом доме.

Не глядя ни на мужа, ни на гостей, герцогиня повела гостью к двери.

– Пожалуйста, пойдемте в гостиную. Бомонт, позвольте с вами распрощаться.

– А ваше центральное украшение? – холодно осведомился герцог.

– Его мы обсудим позже.

– Не вижу причин зря тратить время. Обнаженная женщина никогда не украсит мой обеденный стол. И это все, что у меня имеется сказать по этому поводу.