Продолжить сессии намечалось после Дня благодарения. Хилари была рада передышке, позволившей не только отдохнуть от работы, но и не встречаться с человеком, завладевшим ее мыслями и проникшим в ее сны.

Когда они снова увиделись после того вечера, Хилари ожидала, что оба они испытают чувство неловкости, но Брет поздоровался с ней как ни в чем не бывало, и на миг она даже решила, что ей просто приснились его поцелуи. Он ни словом не заикнулся об их совместном ужине и страстных поцелуях в ее квартире и держал себя с ней по-прежнему: сохраняя деловой стиль отношений, окрашенный легкой нотой насмешливости.

Но Хилари было вовсе не легко по его примеру демонстрировать равнодушие после того вечера из-за тех чувств, которые он в ней разбудил. Внешне она была абсолютно спокойна, в то время как внутри у нее все бурлило. Ларри время от времени делал ей замечания за излишне хмурый вид, но тут же и забывал об этом, не находя, впрочем, в ее поведении ничего необычного.

Стоя у окна в своей квартире, Хилари думала, что на душе у нее так же уныло, как на улице. Ноябрь подходил к концу, небо затянули свинцовые тучи, придавшие городскому пейзажу мрачное очарование. Деревья успели облететь и стояли голые и беззащитные, газоны пожухли.

Хилари внезапно затосковала по дому, ей захотелось оказаться на родной ферме, увидеть золотистые пшеничные поля… Она подошла к стерео и поставила на вертушку альбом Денвера. И сразу вспомнила, как на этом самом месте стоял Брет. Она словно почувствовала на себе тяжесть его тела, и ею овладело мучительное желание, вытеснившее воспоминание о доме. Внезапно она осознала, что испытывает к Брету гораздо более сильное чувство, чем простое физическое влечение. Она включила проигрыватель, и комнату заполнила нежная мелодия.

Хилари напомнила себе, что в ее планы не входило влюбляться, тем более в такого человека, как Брет. Этот путь принесет ей только горе и унижение. Но она не могла заставить замолчать внутренний голос, шептавший, что уже слишком поздно. Она опустилась в кресло и погрузилась в глубокое уныние.

В День благодарения, после праздничного ужина с Лизой и Марком, Хилари вернулась домой поздно. Ужин был роскошным, но она скрывала отсутствие аппетита прежней отговоркой – необходимостью следить за фигурой. Ни на минуту она не забывала о том, что не должна выдавать свое смятение, и старалась выглядеть радостной и довольной. Закрыв за собой дверь квартиры, Хилари облегченно вздохнула и позволила себе расслабиться. Но не успела она снять пальто, как зазвонил телефон.

– Алло! – проговорила она устало.

– Алло, Хилари? Недавно вернулись?

Ему не нужно было называться. Хилари сразу же узнала Брета и обрадовалась, что по телефону он не сможет услышать, как сильно забилось ее сердце.

– Здравствуйте, мистер Бардоф. – Она заставила себя говорить равнодушно. – Вы всегда звоните своим служащим в столь позднее время?

– Вы, кажется, не в настроении? – произнес он невозмутимо. И одновременно с волнением она испытала раздражение оттого, что он был так хладнокровен. – Хорошо прошел день?

– Прекрасно, – солгала она. – Только что вернулась из ресторана – ужинала там с другом. А у вас?

– Волшебно. Я очень люблю индейку.

– Вы позвонили, чтобы поговорить о еде, или была и другая цель? – спросила она излишне резко, представив Брета вдвоем с Чарленой за изысканным ужином в романтической обстановке.

– Да, мне кое-что пришло в голову. Прежде всего я хотел бы отметить с вами праздник, если у вас еще сохранилась та бутылочка виски.

– Э-э… – От неожиданности у нее перехватило горло. Она откашлялась и выговорила с трудом: – Нет… то есть да. Виски у меня остался, но уже поздно, и, кроме того…

– Страшно? – спокойно подсказал он.

– Нет, конечно, – огрызнулась она. – Просто я устала. И уже ложусь спать.

– Неужели?

Она поняла, что он улыбается.

– Честное слово. – Хилари рассердилась на себя, почувствовав, что краснеет. – Вам обязательно все время смеяться надо мной?

– Простите. – Но все-таки извинению недоставало убедительности. – Но вы так настойчиво требуете серьезного к себе отношения… Хорошо, я не стану посягать на вашу выпивку. Сегодня, – добавил он после небольшой паузы. – Увидимся в понедельник. Спокойной ночи, Хилари.

– Спокойной ночи, – пробормотала она, вешая трубку. И тут же горько раскаялась. Обведя комнату взглядом, она страстно захотела, чтобы он пришел сюда, заполнил пустоту своим волнующим присутствием. Хилари тяжело вздохнула и дернула себя за волосы. Даже если бы она знала его телефон, все равно не решилась бы перезвонить и пригласить его.

Нет, лучше избегать его, насколько возможно. Если она хочет преодолеть свое безрассудное увлечение, лучшее лекарство – держаться от Брета на расстоянии. Без поощрения с ее стороны она скоро ему надоест. Чарлена подходит ему гораздо больше, продолжала Хилари растравлять свою рану. Куда ей конкурировать с этой искушенной особой, сноровка не та. Чарлена наверняка и по-французски говорит, и в винах толк знает, и ее не развозит после одного-единственного бокала шампанского…