— Вон отсюда. Прямо сейчас.

Даже сквозь закрытые глаза я ощутила свет от возникшего дверного проема. Подождав, пока станет темно, я открыла глаза. Рет исчез.

Я подошла к видеоэкрану и включила его.

— Кому вообще нужны эти дурацкие замки с ладонями, если эльфы могут в любой момент воспользоваться своей собственной дверью! — закричала я Лиш, появившейся на экране. Ее водянисто-зеленые глаза расширились, приняв одновременно вопросительное и сочувственное выражение. Я сделала глубокий вдох: Лиш была ни при чем. — Кстати, спасибо, что вмешалась, — добавила я.

— Рет?

— Ага. Можешь отправить жалобу от моего имени?

— Да, конечно. Мы постараемся проинструктировать его более четко.

Я покачала головой. Рету всегда удавалось обходить правила. Думаю, когда сегодня ему дали задание вернуть меня обратно, он воспринял это слишком буквально.

— Ты что-то хотела?

Она смутилась.

— Я только хотела узнать, почему объявили тревогу. Я тебе завтра позвоню.

— Да, я немного устала. Давай я завтра зайду и все тебе расскажу, ладно?

— Хочешь переночевать у меня?

Когда я только переехала в Центр, меня преследовали кошмары, поэтому я часто ложилась спать рядом с аквариумом Лиш, постелив на пол одеяло и подушку. Она рассказывала мне разные истории, пока я не засыпала. Это звучало заманчиво и сейчас, но я чувствовала себя слишком глупо из-за того, что не могла спать в собственной постели по вине какого-то парня, да еще и эльфа.

— Не надо, все в порядке, — я вымученно улыбнулась. — Но все равно спасибо. Спокойной ночи, Лиш.

Русалка одними глазами улыбнулась в ответ, и видеоэкран отключился. Я плюхнулась обратно на диван. Рет опять был так близко. В очередной раз. И, что самое плохое, какая-то часть меня сожалела, что нас прервали. Но я уже слишком многое знала об эльфах: все они хотят только одного — овладеть тобой, полностью подчинить твою волю, и в отличие от обычных парней из сериалов они делают это не ради физических отношений. Как раз они их вообще не волнуют. Эльфам нужно твое сердце, твоя душа. И я никогда не позволю Рету подчинить меня снова.

Впрочем, что бы я там себе ни решила, мне его по-прежнему не хватало. Остаток ночи я провела без сна, завернувшись в три одеяла и все равно дрожа от холода. Когда пробило четыре часа утра, я сдалась. Надев свою самую теплую одежду, я отправилась в Управление. Ленд спал, свернувшись калачиком на земле. Я села на пол и принялась зачарованно наблюдать за ним. Его тело меняло облики, как каналы телевизора сменялись при просмотре. Примерно час спустя Ленд опять сделался существом из воды и света. К этому времени я так устала, что едва могла держать глаза открытыми, но все же я его видела. Стоило перестать напрягать зрение — и вот он, прямо передо мной. Теперь я увидела, что у Ленда были волосы и вполне нормальные человеческие черты — он казался даже симпатичным, хоть и прозрачным. Что самое удивительное, на вид он был чуть старше меня.

Через мгновение Ленд открыл глаза и встретился со мной взглядом. Его черты лица приобрели цвет — Ленд снова превратился в меня. Его глаза все еще мерцали, пытаясь найти верный оттенок.

— Кто ты? — прошептала я.

— А кто ты?

Я обиженно нахмурилась.

— Человек.

— Забавно, тогда я тоже.

— Нет, ты не человек.

— Забавно, но и ты тоже.

Оправившись от шока, я уставилась на него. Вот придурок.

— Зачем ты сюда явился?

Из губ Ленда послышался мой собственный голос, окончательно сбивая меня с толку.

— Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Ты пришла, чтобы убить меня?

— Нет, мы в МАУП этим не занимаемся, — сказала я. — Мы не убиваем паранормальных, мы их…

Ленд остановил меня, подняв руку, и сел. Его огромные глаза прищурились.

— Ты собираешься убить меня?

— С чего бы мне тебя убивать?

Через мгновение он выдохнул:

— Не думаю, что это ты.

— Что — не я?

Ленд встал, потягиваясь. Я уже говорила, как странно наблюдать за собственным телом, проделывающим все это? Он даже мои волосы в точности скопировал — легкий беспорядок на голове, не успела причесаться с утра.

— Ты не мог бы принять свой нормальный вид?

Теперь, когда я научилась смотреть на него, мне хотелось разглядеть его получше. Парень улыбнулся, сверкая моими идеально ровными зубами. Ради этой улыбки мне пришлось три года носить пластинки — нечестно, что ему она досталась за секунду.