— Ладно, не хочешь, не говори! — примирительно сказал Игорь, улыбнувшись пареньку. Присаживайся, поешь!

— Садись, садись! — подбодрила его и Валерия. — Перекуси немного, а потом я тебя расчешу.

Борис опустился на траву. — Что за люди такие, недоумевал он, — да разве мыслимо почивать человека, который хотел их обокрасть? Вот потеха так потеха, кому расскажи — не поверит.

Валерия опустилась на траву рядом с пареньком и придвинула к нему бутерброды.

— Ешь, не стесняйся! А это возьмешь с собой. — Она указала рукой на чипсы.

А Борис и не думал стесняться. Они и глазом не успели моргнуть, как бутерброды исчезли с салфеток.

После этого он покорно перенес последнюю экзекуцию, доверив Валерии свою голову, и превратившись во вполне симпатичного паренька, дал стрекоча от своих новых знакомых, прихватив с собой две шуршащих упаковки чипсов.

Как только он отбежал от своих благодетелей на значительное расстояние, любопытство взяло верх, и он остановился, чтобы разглядеть содержимое загадочных красивых пакетиков. Повертев в руках один из них, Борис не придумал ничего лучшего, чтобы добраться до его содержимого с помощью зубов. Надорвав красочную упаковку, он обнаружил нечто неизвестное, очень приятное на запах.

— Вот диво! — удивился он, и вынув золотистый ломтик, сунул его в рот.

Хрустящее лакомство показалось ему необыкновенно вкусным, и он снова потянулся к пакету. Ополовинив содержимое, он все же остановился, подумав о своих друзьях, — Петрухе и Семене, которые поджидали его в укромном месте у реки, куда родители отправили их порыбачить. Однако Борисом руководило отнюдь не чувство братства, которое заставляет человека поделиться с ближнем своим куском, а желание похвастаться перед сверстниками диковинным лакомством.

Деревенька, в которой Борис проживал вместе со своими друзьями, находилась неподалеку и была одной из самых худых и неприметных. Крестьяне, хозяином которых являлся непутевый боярин Никонор Онучников, прокутивший почти все свое состояние, были вынуждены работать на него больше чем другие, и от того находились в очень тяжелом положении. Их дети, ровно как и они сами, вечно ходили голодными, и родители, втихаря от титуна частенько отправляли их порыбачить.

Борькино же положение и вовсе усугублялось. Он был сиротой и жил один. Ему приходилось работать не только на боярина, но временами бывать в услужении и у односельчан. То водицы кому в баньку натаскать, то рыбки подловить, то вскопать огород. Да чего только не приходилось делать малолетнему подростку ради куска хлеба! Пустой желудок был также и плохим советчиком моральным принципам паренька. Оттого порой он подворовывал себе на пропитание. Особенно удачно проделывать воровские трюки ему удавалось с зазевавшимися рыболовами. И, как правило, по выходным дням, когда их скапливалось на реке особенно много. Пару раз рыболовы подлавливали его за этим занятием и сильно избивали, однако отучить паренька от этого им так и не удалось.

А сегодняшнее событие, удивившее Борьку до крайности, так и распирало его скорее поведать о случившемся своим друзьям. И он уже предвкушал, какой сенсацией будет для них его повествование. А тут еще и доказательство в руках!

Борька снова взглянул на красивые блестящие пакетики с лакомством, и не удержавшись, снова запихнул в рот румяную картофельную дольку, после чего аккуратно, чтобы не смять, закрутил пакетик, и со всех ног помчался к ребятам.

Они сидели у реки и жевали хлеб, когда запыхавшийся Борька подбежал к ним.

— Небось и хлебцем не поделитесь?! — тут же стал он пенять товарищам.

— Ребята оглянулись и молча уставились на Борьку, пораженные его изменившимся внешним видом.

— Ты, что в реке вымылся? — спросил его Семен.

— Ах, это! — Борька махнул рукой. — Так получилось, что споднадобилось вымыться.

— Ну, дак, что поделитесь вы хлебом ай нет? — снова спросил он.

— Мальчишки посмотрели друг на друга, явно сожалея о том, что им не удалось закончить свой скудный обед до его возвращения.

— Да мне сегодня тятя и дал-то всего пол краюхи. — Плаксиво запричитал Семен. — Ладно, на чуток! — и протянул Борьке оставшийся ломтик хлеба размером с ладошку.

— Ну, а ты? — упрекнул Петра Борька.

Тот, посмотрев на него исподлобья, отломил от своей краюхи увесистый кусок.

— На!

Борька польщено улыбнулся.

— Ладно, я тоже вам что-то дам. — И он вытащил из — за пазухи шуршащие пакетики.

— Во, видали такую гостинцу?

— Что сие есть? — спросил Петруха.

— Да, Бог его знает! Спробуйте вот, начатую. — И Борька протянул им шуршащий пакетик.

Мальчишки, попробовав чипсы, тут же принялись по очереди запускать руку в пакетик.

— Только мешочек не разорвите! — предупредил их Борька, — уж больно он диковинный, отродясь такого не видывал!

— И у кого ж ты это стянул? — поинтересовался Семен.

— И вовсе не стянул! — ответил Борька, и начал рассказывать друзьям о своем приключении.

— Ну и брехун ты, Борька! — сказал ему Семен после того, как он закончил свой рассказ.