— Ну, как только вы ответите мне на вопрос о том, что помните о моменте превращения в волка, и о том, как сбежали от Розы.

— Ничего. — Алексей опустил глаза, боясь, как бы они не выдали ложь. Про плюющихся в зомби котов, потом превращающихся в людей, а после вовсе растворяющихся в темноте, рассказывать не хотелось. Будут лишние вопросы, ответов на которые молодой человек не знал.

— О том, как очутились здесь, вы, полагаю, тоже ничего не помните. Так ведь?

Последняя фраза не звучала вопросом. Она была утверждением. Граф оказался прав, и Алексея это злило. Он действительно ничего не помнил, но почему же сразу подозревать его в том, что он на людей кидается… Или?..

— Я кого-то покусал, да? — вскинул глаза Алексей.

— Не успел, — отрезал Сен-Жермен, — но пытался, и не кого-нибудь, а Семена. Твои силы растут с каждым днем, а значит, следующее нападение может закончиться трагедией. Оборотень, попробовавший человеческой крови, становится неуправляемым. Как только ты кого-нибудь сожрешь, превратишься в тупое животное, у которого нет разума, а есть только жажда крови и инстинкты.

— Это произойдет обязательно? — Алексей сглотнул, перспективы, нарисованные Сен-Жерменом, совсем не радовали. — Разве нет тех, кто справился?

— Сдаются все. Кто-то раньше, кто-то позже, — слова графа звучали как приговор. — Но я постарался предотвратить подобный исход. Вы заметили у себя на руке браслет?

— Что это? — Парень нерешительно провел пальцами по украшению. Он, конечно же, его заметил, но думать еще и над его природой и значением времени не было.

— Амулет. Временная защита человеческой сущности. Вещь очень старая, редкая, вы не представляете, каких усилий мне стоило ее достать. Берегите его. Он не избавит вас от проблем, но позволит менять облик по своему усмотрению и, перекинувшись, сохранить человеческий разум.

— Но… за что? — вопрос был глупым, но вертелся на языке.

— Сложно сказать, — граф задумался. — Во-первых, мне стало жаль вас убивать, все же, хотим мы того или нет, вы — мой ученик. А живой и без сдерживающего амулета вы представляете реальную угрозу, и для меня в том числе. А сейчас отдыхайте. Столько потрясений за короткий промежуток времени действительно способны выбить из колеи. И не забудьте — браслет не снимайте. Он для вас — единственная защита и возможность сохранить рассудок.

— А можно вопрос не по теме? — Алексей остановился у двери и нерешительно оглянулся.

— Почему бы и нет?

— Здесь оборотни, маги, некроманты и зомби… а почему же в мое время ничего этого нет? Куда за два века исчезнет магия?

— Тут несколько вариантов ответа. Либо магию вытеснила техника, либо жадные и не думающие о будущем маги высосали всю энергию, либо вы, молодой человек, просто ее не заметили…

— А… — Алексей сам не знал, что хотел сказать этим бессмысленным звуком, но силы действительно иссякли, и ничего более умного он придумать не смог.

Молодой человек прошел в свою комнату и запер дверь. Свидетели ему сейчас были ни к чему. Да и вообще хотелось побыть одному, и если граф понял, что говорить сейчас бессмысленно, то Семен вполне может зайти. Если, конечно, не злится за вчерашний инцидент. Прежде чем решиться, Алексей долго стоял перед распахнутым окном у себя в комнате. С одной стороны, хотелось опробовать браслет и исправить допущенную ошибку. А с другой — сама мысль о том, что придется возвращаться в дом некроманта, вызывала ужас. Да и не знал молодой человек, где Самуил Роза прячет документы, и не имел ни малейшего представления, как их стащить.

Алексей колебался, взвешивал за и против, а руки уже машинально стаскивали рубашку. Синяки и ссадины почти прошли, также, судя по всему, не причинило вреда и пойло, которое заставил проглотить некромант. Сен-Жермен сказал, что это одна из особенностей оборотня — при смене ипостаси все раны заживают. В оборотничестве, видимо, есть и приятные стороны. Молодой человек уже взялся за ремень, когда понял, что рыскающий по улицам города зверь привлечет гораздо больше внимания, чем прогуливающийся человек, а перекинуться можно и недалеко от особняка Розы.

Решив окончательно, Алексей снова накинул на плечи рубашку и бесшумно выпрыгнул в раскрытое окно второго этажа, приземлился мягко на ноги, лишь коснувшись кончиками пальцев земли, чтобы удержать равновесие. В последнее время такие трюки давались ему легко, словно годы тренировок ушли на отработку плавности движений и ловкости. Молодой человек начал отчетливее видеть преимущества оборотничества. Напрягали лишь слова Сен-Жермена про сумасшествие, ну так граф же сам дал амулет. Пока волноваться не о чем.