Шрифт:
— Немо — это круто.
— Может быть, если тебе шесть лет.
— Дело твое.
Еще не успев ответить, Ронни заметила трех парней, проталкивавшихся сквозь расступающуюся толпу. Они очень выделялись из пляжной публики своими рваными шортами и татуировками на голой груди, едва прикрытой тяжелыми кожаными куртками. Один — с пирсингом в брови и старым кассетным магнитофоном в руках. Второй — с выбеленным «ирокезом» и предплечьями, покрытыми татуировкой. У третьего — черные, как у Блейз, волосы, резко контрастирующие с молочно-белой кожей. Ронни инстинктивно повернулась к Блейз, но той уже не было. Вместо нее рядом крутился Джона.
— Что это ты пролила на майку? Вся мокрая и липкая.
Ронни поискала глазами Блейз, гадая, куда она подевалась.
— Проваливай, ладно?
— Не могу. Па тебя ищет. Наверное, хочет, чтобы ты вернулась домой.
— Где он?
— Пошел в туалет, но сейчас будет.
— Скажи, что ты меня не видел. Джона призадумался.
— Пять баксов.
— Что?
— Пять баксов, и я забуду, что ты была здесь.
— Ты это серьезно?
— У тебя мало времени, — изрек Джона. — Теперь уже не пять, а десять!
Ронни взглянула по сторонам и заметила отца, обыскивавшего взглядом толпу. Девушка инстинктивно пригнулась, зная, что никак не сможет пробраться мимо незамеченной, и окинула яростным взглядом своего шантажиста-братца, который, возможно, тоже это понимал. Он умный парень, и она любит его и восхищается талантами шантажиста, но все же он ее младший брат. В идеале ему следовало быть на ее стороне. Но разве это так? Конечно, нет.
— Ненавижу тебя, — прошипела она.
— И я тебя тоже. Но все равно это будет стоить тебе десять баксов.
— Как насчет пяти?
— Ты упустила свой шанс. Но я свято храню тайны.
Отец все еще не успел их заметить, хотя подошел совсем близко.
— Прекрасно! — Она порылась в карманах, сунула ему смятую десятку, и Джона прикарманил деньги. Оглянувшись, она увидела, что отец движется в их направлении, и нырнула за лоток. К ее удивлению, Блейз тоже оказалась там и преспокойно курила.
— Проблемы с отцом? — ухмыльнулась она.
— Как мне выбраться отсюда?
— Дело твое, — пожала плечами Блейз. — Но он знает, какую майку ты носишь.
Час спустя девушки сидели на скамье в конце пирса. Ронни по-прежнему скучала, но уже не так сильно. Блейз оказалась прекрасной слушательницей с весьма оригинальным чувством юмора и, что важнее всего, любила Нью-Йорк не меньше Ронни, хотя никогда там не была.
И расспрашивала новую подругу о самом обыденном. Ей было интересно все: Таймс-сквер и Эмпайр-Стейт-билдинг, статуя Свободы — словом, все туристические приманки, которых Ронни всячески старалась избегать, но все-таки постаралась порадовать новую подругу, прежде чем рассказать о настоящем Нью-Йорке: клубах в Челси, музыкальном театре в Бруклине, уличных торговцах в Чайнатауне, где можно было купить контрафактные записи или фальшивые сумочки от Прада, да и, собственно говоря, почти все, причем за сущие гроши.
Она говорила, и в ней все сильнее росло желание оказаться дома. Где угодно, только не здесь.
— Я бы тоже не хотела приезжать сюда, — согласилась Блейз. — Тут тоска зеленая.
— Сколько ты здесь живешь?
— Всю жизнь. Но я по крайней мере хоть одета классно.
Ронни купила дурацкую майку с Немо, зная, что выглядит глупо. На лотке были майки только самых больших размеров, и эта штука доходила Ронни практически до колен. Единственным преимуществом майки было то, что в ней можно незамеченной проскользнуть мимо отца. В этом Блейз оказалась права.
— Кто-то говорил, что Немо — это круто.
— Она лгала.
— Что мы тут делаем? Па, должно быть, давно ушел.
— А чем тебе тут плохо? — удивилась Блейз. — Хочешь обратно на фестиваль? И может даже, побывать в доме с привидениями?
— Нет. Но неужели здесь нечем заняться? — Пока нет. Позже. А пока подождем.
— Чего именно?
Блейз, не отвечая, встала и повернулась лицом к потемневшей воде. Волосы развевал ветер.
— Знаешь, я видела тебя раньше.
— Когда?
— На волейболе. Я стояла вон там. — Она показала на другой конец пирса.
— И?..
— Ты казалась чужой в этой толпе.
— Ты тоже.
— Поэтому я стояла на пирсе.
Она подтянулась и уселась на перилах лицом к Ронни.
— Понимаю, тебе не хочется здесь быть, но почему ты так зла на отца?
Ронни вытерла ладони о шорты.
— Это длинная история.
— Он живет с женщиной?
— Не думаю, а что?
— Считай, тебе повезло.
— Ты это о чем?