Шрифт:
– В этой комнате?
Я бросила на него взгляд.
– Нет, засранец. Во Флориде. В Майами.
Его выражение не изменилось.
– Даниэль, он был в полицейском участке. Я видела его. Он был там.
Мой брат просто сидел, копируя нейтральное выражение лица матери, несколько минут назад. Потом он потянулся за своим рюкзаком и что-то из него вытащил.
– Это запись камеры наблюдения из участка, - объяснил он, прежде чем я просила.
– Доктор Вэст подумала, что было бы хорошо, чтобы мама показала ее тебе.
– Так почему же ты показываешь ее мне?
– Потому что ты, очевидно не доверяешь маме, но она знает что ты веришь мне.
Я тщательно на него посмотрела.
– Что на ней?
Он поднялся и вставил диск в DVD-плеер под закрепленным под потолком телевизором, и включил его.
– Скажи мне, когда увидишь его, хорошо?
Я кивнула, а затем мы оба повернулись к экрану. Даниэль быстро поправил его, и крошечные люди сновали, то в полицейский участок, то из него. Счётчик ускорился вперёд, и я увидела себя на экране, входящую в здание.
– Стоп, - сказала я Даниэлю. Он нажал кнопку, и кадры замедлились до нормальной скорости. Там не было звука, но я смотрела на себя, говорившую с офицером за стойкой регистрации - я должно быть спрашивала, где я могу найти детектива Гадсена.
И затем я увидела Джуда, появившегося на экране. Моё сердце забилось, а мой взгляд задержался на его изображении, не его бейсболке, на его длинных руках. Что-то на запястье отразило свет. Часы.
В моём сознании пробежала дрожь. Я указала на фигуру Джуда на экране.
– Вот, - сказала я. Моя рука раздражающе дрожала.
– Это он.
Мы наблюдали, как Джуд разговаривает с офицером. Подходит ко мне. Прикасается ко мне. Я начала чувствовать себя плохо.
Даниэль остановил изображение перед тем, как Джуд покинул экран. Он долгое время ничего не говорил.
– Что, - тихо сказала я.
– Это может быть кто угодно, Мара.
Моё горло сжалось.
– Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь.
– Мара, это просто парень в кепке "Патриотов".
Я снова изучила экран. Угол камеры поймал только верхушку головы Джуда. На ней была кепка Патриотов", которую он всегда носил. Она была низко натянута, прикрывая глаза.
– Ты вообще не могла видеть его лицо.
– Но я слышала его голос, - сказала я. Призналась я, на самом деле. Мой брат открыл рот, чтобы сказать что-то, но я перебила его.
– Нет, послушай.
Я сделала глубокий вдох. Я попыталась успокоиться, чтобы быть менее резкой.
– Я слышала его - он спросил о чём-то офицера, и офицер ответил ему. Это был его голос. И я видела его лицо.
– Я смотрела на экран, щурясь, когда продолжила говорить.
– Ты не можешь хорошо видеть его на записи, но это он. Это он.
Даниэль смотрел на меня несколько секунд и наконец заговорил. Когда он это сделал, его голос был мучительно мягок.
– Мара, это не может быть он.
Мой разум боролся с фактами, с теми, которые я знала, с теми, в которых была уверена.
– Почему нет? Они не смогли найти его тело, чтобы похоронить, так?
– Здание было слишком хрупким, вспомнила я, и было слишком опасно.
– Они не смогли найти его, - сказала я снова.
Даниэль указал на экран, на руки Джуда. Мои глаза проследили за его пальцем.
– Видишь его руки?
Я кивнула.
– У Джуда бы их не было. Его руки - это все, что они нашли.
Глава 4
Его слова согнали кровь с моего лица.
– Они не нашли полных останков никого из них - Рэчел, Клэр или Джуда. Но они нашли - они нашли руки, Мара. Они похоронили их.
– Он сглотнул, это было болезненно для него, затем указал на экран. – У этого парня? Обе руки.
Голос Даниэля был нежным, грустным и отчаянным, но его слова не имели смысла.
– Я знаю, что ты волновалась о том, что произошло. Я знаю. И отец - мы все беспокоимся о папе. Но это не Джуд, Мара. Это не он.
Это было бы настоящим спасением, поверить, что я сумасшедшая, глотать их таблетки и согнать с себя ту вину, которая преследовала меня, так как я наконец вспомнила, на что я была способна.
Но я пробовала это раньше. Не работало.
Я глубоко, судорожно сглотнула.
– Я не сумасшедшая.
Даниэль закрыл глаза, и, когда он открыл их снова, его выражение лица было... решительным.