Колонна проехала почти до центра палаточного города по широкому «проспекту» — три машины легко разъедутся, и уперлась в площадь, обозначенную складскими навесами. Едва машины остановились, «армяне», из тех что покрепче, привычно принялись разгружать грузовики. Остальные окружили легковушки, впервые приехавшие сюда. В первых рядах было много женщин с детьми. Почувствовав в Афанасьеве большого начальника, женщины тут же обступили его, требуя немедленной эвакуации в более цивилизованные места.

— Куда я вас возьму? Мы же на вас не рассчитывали! Как вы не понимаете, ну нет у нас сейчас жилья, его только строят! Хотите в те же палатки, но на мороз? Пожалуйста! Не волнуйтесь, как только обеспечим теплым жильем, заберем всех! А пока лучше здесь, в тепле, перезимовать! — Арсений Николаевич, как мог, отбивался от наседавших теток.

А десантники тем временем тихонько проскочили стороной, попутно выясняя — где в данный момент находится Максим Викторов или еще кто из местного начальства.

Вскоре Геннадий увидел знакомого старшего лейтенанта НКВД Борисова, поздоровался, махнул своим, почти сразу появился и Максим, а когда все вместе зашли в штабную палатку, к ним присоединился и Афанасьев.

— Фух! Еле отбился. — жаловался подполковник офицерам.

Благодаря тому, что Максим провел среди пассажиров несколько дней и хорошо представлял нужды как самой базы, так и средневекового «отделения», предварительные списки составил загодя. «Покупателям» не пришлось терять время на поиск и сортировку нужных специалистов. Каждый занимался со «своей» группой потенциальных сотрудников, примерно представлявших — чем они будут заниматься. С другой стороны и пассажиры желали поскорее покинуть осточертевший лагерь, поэтому разобрались довольно быстро, часа за два. Наскоро перекусив, «завербованные», с шинелями и полушубками на руках, жались поближе к автомашинам, чтобы на дай Бог не отстать, оставшись тут еще на несколько недель, а может и месяцев.

Вокруг автоколонны Борисов и Викторов выставили оцепление, вытесняя тех, кто не попал в списки, некоторых пришлось даже силой выдворять из кузовов. Впрочем, когда Афанасьев сообщил, что те, кого отобрали, едут воевать, разве что кроме медиков, а дамочки, если хотят — пусть в лесу зимуют, палатку с одеялом дадим, так и быть, и даже топоры с пилами предоставим, чтобы дома себе строили. Сказал это вполне серьезно, махнул рукой и направился к Лэнд-роверу. Ему поверили, оценив основной списочный контингент: танкисты, артиллеристы, обстрелянные пехотинцы, летчики, и наружу полезли даже самые упертые. Похоже, они смирились с неизбежным.

Автоколонна двинулась в обратный путь еще засветло. В кузовах сидело чуть более трехсот переселенцев.

Больше недели стояли трескучие морозы, осенняя грязюка на дорогах, лужи, да и болота промерзли, потом немного потеплело и повалил снег — тихий и пушистый.

Шибалин, после недолгих уговоров, все же отпустил своих современников — съездить с Афанасьевым в Коломну, а оттуда — к ставке Батыя на разведку.

Офицеры набрали из новоприбывших с теплохода двадцать три бывших разведчика, добавили к ним еще пятнадцать — из красноармейцев, попавших на силурийскую базу намного раньше и потому успевших пройти «курс молодого диверсанта» под руководством Васильева и Осадчего. Бойцов перетасовали и разделили на четыре боевых группы. В течение недели перед поездкой Васильев, Волков, Осадчий и Серега Кларкунов устроили масштабную проверку диверсантам под Торжком, в условиях приближенных к боевым: ночевки в лесу, марш-броски, учебные бои группа на группу — с выслеживанием, преследованием, засадами. Первоначально их хотели вооружить пейнбольными автоматами, но как выяснилось, импортная автоматика отказывала на морозе, поэтому вооружение было штатным — автоматы Калашникова, трофейные карабины, снайперские винтовки, только патроны холостые.

Три наиболее подготовленные группы отправились вместе с Афанасьевым, отряд Андрея Волкова попавший в аутсайдеры, получил другое задание — ему предстояло пройти маршрут от Торжка до Курска, чтобы наметить дорогу, по которой будут перевозить пассажиров «Армении».

Колонну из трех Шишиг, Ганомага и Лэнд-Ровера с тремя боевыми группами, и отделением охраны «князя» десантировали между реками Коломенка и Ока. Димон, специализирующийся по средневековью, довольно быстро нашел Москву-реку, по ней — добрался до устья, на котором и стоял нужный город, но чтобы не травмировать нежную психику местных жителей возникновением колонны машин из ниоткуда, отвел «окно» по левобережью Оки на полсотни километров. Затем нашел накатанный санный след в нужную сторону, и открыл ворота. Впереди была Коломна, сзади и по бокам в 3–5 километрах какие-то мелкие села на берегах Оки. Помимо командиров боевых групп — Алексея Васильева, Александра Осадчего и Сереги Кларкунова, обосновавшихся в Шишигах со своими бойцами, с Афанасьевым поехал Геннадий Серпилин. Шибалин поставил Геннадия командиром всего взвода разведчиков, чтобы координировать на месте деятельность боевых групп.

Дорога с пойменных лугов довольно быстро свернула в лес. Судя по клочкам сена, валявшимся на колее и развешанным по кустам, по этому проселку крестьяне окрестных деревень на лошадях вывозили стога, накошенные еще летом. Кусты и деревья так плотно подступали к дороге, что ветви то и дело скребли по машинам.

— Ну и дорога! — проговорил Геннадий, глядя в окно.

— Нормальная дорога, обычная, пешеходная. — хмыкнул Афанасьев. — Поездил бы со мной по торжокским окрестностям, когда я дань собирал, и не такое б увидел. А зачем местным дороги? Только сено вывозить, дрова собирать, да на охоту сходить. Даже телеги не нужны — летом лодки, зимой сани, что на телегах возить? Основные то пути по рекам! А это — так, напрямки, чтоб пешком не петлять по руслу, наматывая лишние версты. Если сани впритирку проедут — то и ладно. Да верхом, по паре всадников в ряд. А больше и не для чего. Купцы, к примеру, зимой товары возят только по льду рек. А почему? Да потому что на лесных дорогах можно в засаду попасть, а на реках — до берегов с лесами, кустами далеко. Подкрасться незаметно не получится.