– Да, верно, – кивнул Тристан. – Он стал… холодным.

Софи со вздохом закрыла глаза. Что ж, возможно, Ватерлоо… и время действительно изменили душу Гарета. Но нужно смириться с реальностью, смириться с тем, что ее бывший муж уже не тот человек, которого она со слезами провожала много лет назад.

Тут Тристан крепко обнял ее и прильнул губами к ее губам. «А ведь раньше он не целовал меня при слугах», – подумала Софи (она знала, что угрюмый наемник Гарета наблюдал за ними). Но после всего случившегося Софи не могла волноваться по такому поводу. Да и Тристан сегодня был сам не свой. А в его прикосновениях и ласках чувствовалось какое-то отчаяние… Он держал ее так, словно боялся отпустить, а целовал – как в последний раз.

– К-хм… – послышалось чье-то покашливание.

Софи и Тристан отскочили друг от друга и дружно обернулись к двери. Жар бросился в лицо Софи при виде мистера Фиска, на губах которого играла любезная улыбка, словно он не видел, что происходило в комнате. Она надеялась, что именно так и было, поскольку не сомневалась: если он все же увидел их целующимися, наверняка донесет Гарету. При мысли об этом ей стало нехорошо.

– Добрый день, ваши светлости. – Мистер Фиск поклонился. – Надеюсь, вы оба здоровы и благоденствуете.

Щека Тристана дернулась, но обычная сдержанность взяла верх – он предпочел натянутую вежливость.

– Ну… как посмотреть. Если учесть, что нас заперли в наших же комнатах…

– Вот как?! Я этого не знал! – воскликнул мистер Фиск. – Прошу прощения. И все же, как видно, вы вырвались на свободу.

– Да, в каком-то смысле.

– Прекрасно! – Мистер Фиск глянул в сторону охранника, потом снова на супружескую пару. – Я надеялся, что вы уделите мне несколько минут, ваша светлость.

Тристан взглянул на Софи, и та кивнула.

– Да, разумеется, – пробормотал он. – Но может быть, найдем более подходящее место для разговора?

Охранник кашлянул и сообщил:

– Мне приказано не позволять герцогине выходить из комнаты.

Мистер Фиск нахмурился.

– Ну что же… Понимаю, что это не совсем обычно, но нельзя ли нам поговорить здесь? С глазу на глаз…

Софи тяжко вздохнула. После того, чему мистер Фиск оказался свидетелем прошлой ночью, глупо было бы думать о приличиях.

– Пожалуйста, входите и садитесь. – Софи указала на единственное в комнате кресло.

– Спасибо, мадам. – Фиск учтиво поклонился и вошел в комнату.

– Но если позволите, то я останусь стоять.

– Как вам угодно, мистер Фиск.

– И простите, что прерываю… ваш разговор.

Софи еще гуще покраснела. Возможно, Фиск все-таки видел их поцелуй.

– Однако, – продолжал он, – я только что приехал с Риджент-стрит. Кол… э… герцог решил кое-что купить, а меня отослал домой – убедиться в вашей безопасности и благополучии.

– Я бы хотел собственными ушами услышать эти слова из его уст, – проворчал Тристан. – Пожалуйста, переходите к делу, Фиск.

– Да, разумеется.

Софи заметила какое-то странное выражение, промелькнувшее на лице мистера Фиска. Но он тут же отвернулся и, заложив руки за спину, подошел к окну. Выглянув наружу, проговорил:

– Я всего лишь хотел немного прояснить… затруднительное положение Кола.

– Затруднительное положение? – переспросила Софи.

– Неужели затруднительное? – Тристан презрительно усмехнулся. – Он возвращается домой через восемь лет. Возвращается вне себя от злобы и ненависти… Что за странные затруднения?..

– Но это именно так, – сказал мистер Фиск. – Да, затруднения.

– Проклятие! – заорал Тристан. – Нас заперли в нашем собственном доме на весь день! В отдельных комнатах! Не позволив узнать, что стало с детьми!

– Но никому не причинили особых неприятностей, – заметил Фиск, отводя взгляд от распухшего лица Тристана.

– Но он собирается разрушить мою семью, разрушить наши жизни! Черт возьми, я не позволю…

Мистер Фиск вскинул руку, как бы призывая Тристана успокоиться.

– Когда я нашел полковника в Бельгии, он ничего не помнил о своей жизни до Ватерлоо. Да-да, не имел ни малейшего понятия, кто он и откуда приехал.

– Что?! – ахнула Софи.

Мистер Фиск со вздохом кивнул:

– Да, мадам. У Кола была потеря памяти, причем в самой тяжелой форме. В бою его тяжело ранили в голову, и доктора считают, что именно ранение вызвало это его состояние. Представьте, все эти годы… – Фиск осекся и снова посмотрел в окно – очевидно, обдумывал, как продолжить свой рассказ.