Шрифт:
– Что это было?
– спросила Роза, указывая на соседнее здание.
– Не нравиться мне все это! Уходим, быстро!
Поспешно выведя несчастных из зоны поражения снайперов, о присутствии которых я только догадывалась, я не знала, как мне повезло.
В башне Franklinsystem.
– Она направилась по улице Тракторной. Направляется к вам, "один девять". Не дайте ей уйти!
Еще живой Таир смерил взглядом горизонт, окрашенный в светло-зеленый цвет оптическим прицелом ночного видения.
– Так точно, сэр.
– Что у вас происходит, "один девять"?
– спросил Радист.
– Что вы имеете ввиду?
– Спутник показывает, что вы в здании не одни. Как слышно?
– Слышимость хорошая, но я не совсем понимаю, что вы имеете ввиду.
Внезапно в башню влетел запыхавшийся Альберт.
– Вентьевский! Нужно поговорить.
Радист махнул рукой, призывая собеседника немного помолчать.
– Я ясно разглядел силуэт человека. Он находится на первом этаже здания.
– Полагаю, вам померещилось, сэр. Это, возможно, играют тени. Может также собака пробежала или волк...
– Забудь, "один девять". Продолжай операцию
– Так точно! Я вижу их. Вынужден окончить разговор, "ноль один ноль".
Желтый, животный взгляд Таира смотрел в мою голову. Перекрестье прицела винтовки смотрело точно в мой лоб. Таир вздохнул и задержал дыхание. Палец на гашетке чуть дрогнул.
Громкий взрыв заставил Радиста отпрянуть от мониторов и динамиков. Радист упал с кресла, но тут же вскочил на ноги.
– Тревога! Тревога!
Подбежав к динамику, тот быстро набрал номер своей единственной рукой.
– Тревога! Отрядам Север, Эхо и так далее, бла-бла-бла, - проговорил Радист встревоженно.
Снайперы и пехотинцы по ту сторону связи встревоженно переглянулись. Радист никогда не нарушал устав военного красноречия.
– Слушайте меня! Говорит "ноль один ноль". Только что взорван, "один девять"! Это умышленное убийство. Подле дома на улице Тракторная 35 замечен субъект. Он уже ушел. Найти его немедленно! На поиски злоумышленника отправить только отряд Эхо. Остальные - НАЙДИТЕ ЧЕРТОВКУ!
Радист с яростью ударил по пульту управления.
– У меня к тебе сообщение, Радист, - сказал робко Альберт.
– Может, вы поднимете мне настроение?
– Совсем нет. Увы. Только что прибыл вертолет, который должен был вернуть Луи Ия в группу. "Четыре пять восемь" ждал Луи в положенном месте несколько часов. Он так и не появился.
– И что это значит?
– Луи предал нас. Убийство Таира его рук дело. Я уверен. Он сообщил только то, что мы выяснили бы сами, починив злосчастные маяки. Он не сказал самого важного. Их плана. А он у них точно есть!
– Еще лучше! Так Луи не ИХ, а НАС все это время водил за нос?!
– Боюсь что да. И вирус загрузил в сеть именно он, я уверен.
– Прыщавый подросток и девчонка уделали нас как щенков! Как поймаем их, я их прикончу! Особенно Луи! Ему я вырежу суставы, и лишь затем сердце!
– А вот девчонку я очень уважаю.
– Что вы сказали, сэр? Мы уважаете эту малолетнюю дрянь?
– Не смей говорить так о моей дочери!
– закричал Альберт, ударив кулаком по кнопкам управления спутником. Удар был настолько силен, что система завизжала, запищала, и компьютер Радиста завис и выключился.
– Пусть будет по-вашему, сэр, - смирился Радист, исправляя систему.
– Вы все равно желаете убить ее? Даже несмотря на то, что уважаете?
– Она моя дочь. Она моя копия, даже более одаренная копия, чем я сам. Она крута и сильна, поверь мне, но свой талант она направила не в правильное русло. Только и всего. Всю свою силу она пустит, что бы помочь другим людям. Она как небесное существо с крутым нравом, устраняющее клинком неверных и адских тварей. Я же, демон, пожирающий неверных ради собственной выгоды. Она моя противоположность, а противоположности едины.
– Вас потянуло на философию? Как противоположности могут быть едины?
– Без земли не смогут существовать небеса.
Радист задумался.
– Почему бы не отправить по их душу вертолеты? Они бы нагнали беглецов.
– Кто-то слил горючее. Мы хотели заполнить бак, но канистры исчезли, либо сгорели.
– Черт их подери! И что мне сообщить отряду Север? Они, исключая отряд Джокер, ближе всего.
– Ничего не говори. Следи за обстановкой. Ты их видишь?
– Едва ли. Они углубились в чащу леса. Если бы не маяки, я бы давно потерял их след.