– Ее расстреляют и очень скоро.

Александр, сидевший на заднем сидении подле Радиста, испуганно выпучил глаза и открыл рот в немом вопле ужаса.

– Спасибо за разъяснение, сэр, но я это и так понял. Меня интересует иной вопрос. Желаете ли вы ее спасти?

Альберт поник. Радист, коего уже давно не покидали подозрения, теперь убедился окончательно.

– Вы ее любите.

Альберт резко выпрямился.

– Нет. Она женщина! Я ненавижу женщин!

Тот с яростью ударил по клаксону кулаком. Машина отчаянно загудела.

– Я вынужден с вами согласиться, но, одновременно, не согласен с вами, сэр. Она не такая как все.

– Что ты имеешь в виду?

– Она женщина до кончиков ногтей. Наша "брутальная" школа не убила в ней женщину. Она очень добра. Почти свята. Она очень сильна и тренирована, но свою мощь она посвятила добру. Лично я, сэр, ее всегда очень любил. Она особенная. Она - часть Вас. Ваша противоположность! А ведь, как вы рассуждали, противоположности едины!

– К чему ты ведешь разговор?

– Спасите ее! Вот что я хочу сказать! Она это Вы. А Вы ее часть.

– Что за каламбур! Но я понял, что ты имел в виду. Можешь не продолжать. Я тоже люблю ее. Люблю как дочь и не желаю ей смерти.

– Так почему не оставите в покое?!
– завопил Александр.

Радист и Альберт, одновременно, уставились на него.

– Вы ее часть, сэр, а она часть вас. Но он - часть ее.

– Что-что?

Радист продолжил, не сводя взгляда с Александра. Несчастный коп весь вспотел от страха, уловив на своем лице пару черных глаз.

– Вы так и не поняли? Прямо у вашего носа развернулся целый роман! Ваша дочь любит его. Этим можно воспользоваться.

– Как?

– Тогда она вернется! Вы желаете ее вернуть?

– Да.

– Тогда срочно спасайте ее. Объяснения потом.

Прошло двадцать минут.

– Приехали!

Альберт остановил ладу и тяжко вздохнул.

– Надо было угонять мерс. Весь провонял солярой!

– Хотелось бы поговорить...

– С кем поговорить?

Вентьевский пихнул Александра.

– Меня мучает вопрос. Что данный легавый сумел узнать? Как он нашел нас?

Секундная пауза.

– У меня есть новый план, сэр. Неподалеку есть домик отшельника. Там нужно провести допрос.

Радист вытащил нож и поиграл им у лица Александра. Александр побледнел.

– Это ждет, Вентьевский!

– Возможно. Но я не могу ждать. Тащите его туда.

– Тебя не переспоришь, Вентьевский! Упертый как баран.

– Он слева, сэр.

Через несколько минут Радист при помощи одной руки доволок упиравшегося Александра до отшельничьего домика. Альберт шел рядом.

– Убогое строение.

– Точно, сэр. Лично мне он напоминает шалаш.

– Так это и есть шалаш.

Радист открыл трухлявую дверь полуразвалившегося шалаша и кинул внутрь Александра. Коп с глухим стуком упал на живот. Радист вошел следом. Замкнул шествие Альберт.

– Коп!
– начал Радист, присев на одно калено подле Александра.
– Что ты скрываешь от нас?

Александр молчал. Он не знал, что говорить.

– Повторяю. Как ты узнал о нашем существовании?

Александр рассказал все.

Радист задумался.

– Так мы с тобой встречались до твоего возникновения в Тасмании! Ты искал меня, желая покарать за похищение девушки!?

Радист задумался.

– Мой провал, сэр. Я засветился. Что будем делать?

Альберт пнул Александра по ноге. Парень взвыл.

– Месть должна быть обоснована. За что вы его так?

– Меня интересует вопрос. Как он узнал о существовании Тасмании?!

Радист и Альберт переглянулись.

– Верно подметили, сэр. Не мог же он это прочитать в некрологах!

– Лейтенант!
– Радист приподнял Александра за прядь светлых волос.
– Объяснишь нам?

– Итальянец! Мне сказал итальянец!
– взвыл Александр.

– Какой еще итальянец?
– спросил Радист.

– Не знаю. Очень худой и носатый. Одевается точно Элвис Прэсли.

– Может испанец?
– предположил Альберт.

– Может и испанец. Его имя Луи. Он из ваших.

– Чертов дух!
– выругался Вентьевский.
– Он и тут нам насолил! А что если коп растрепался?

– Он УЖЕ растрепался, Радист.