Шрифт:
С этими словами он скрылся обратно в темноту, а я остался стоять в полном недоумении.
– Эй, мужик, стой! – крикнул я вдогонку, но тот не отозвался. – Помоги!
Ничего.
«Конечно, кому нужны лишние проблемы? Ладно, и на том спасибо».
Колени дрожали, а ноги казались ватными. Каждую секунду я думал, что рухну наземь и уже не поднимусь. Не скрою, пару раз промелькнула мысль, что это не такой уж и плохой вариант.
– Давай уже, поднимайся, – выругал я сам себя и, опёршись о земляную насыпь у края трубы, выпрямился. Осмотрелся, после чего всё-таки не удержался и сполз вниз.
Местность была совершенно мне незнакома. Она даже не походила на ту, что окружала наш небольшой городок. Солнце ярко светило в небе, а зелёные деревья уж никак не походили на ту серую массу, что росла даже в самом чистом уголке моего родного населённого пункта.
– Где же я? – слова вновь вырвались сами собой.
В животе что-то сжалось, и вверх рвануло содержимое желудка. Сдержаться я не смог, и меня вырвало. Но зато стало чуть полегче.
– Ох, мать вашу, – я сплюнул наземь и снова встал на дрожащие ноги. – Так не пойдёт. Надо идти.
С этими словами я кое-как двинулся вперёд. Выйдя из-за бугра, увидел, что наверху есть дорога, о которой говорил незнакомец. Я пополз по траве, с любопытством отметив, какая она мягкая и свежая.
«Думаю, как животное», – мысленно выругал себя.
Почти добравшись до верха насыпи, я услышал злобные крики:
– Пошёл на хер, чёрт ушастый! Пусти меня!
Кричала явно девушка, а вот второй голос принадлежал явно какому-то гопнику.
– Заткнись, мразь мелкая. Не дёргайся, иначе хуже будет!
«Какой банальный набор слов, – усмехнулся я. – Явно недалеко ушёл по интеллекту от Санька».
Я приподнялся, чтобы рассмотреть происходящее, но меня тут же схватили за ворот и грубо подняли в воздух, словно безродного щенка.
– О, смотрите, ещё одна мошка появилась, – рассмеялось мне в лицо какое-то серое существо с одним глазом. – Чем больше, тем веселей, – и бросил меня перед собой.
Упав на спину, я перекосился от боли, пронзившей всё тело. Зажмурился и заскрежетал зубами. И лучше бы не открывал глаза, потому что надо мной стоял здоровый серый монстр с единственным глазом промеж лба и ещё один мелкий, зелёный.
Больше всего они напоминали циклопа и гоблина.
Глава 3
– Ё-моё, – только и смог выдохнуть я, когда меня грубо подняли над землёй и хорошенько встряхнули.
– Не, Стара, мне кажется, он не брошенный, – ехидно заметил циклоп, держа меня за грудки. – Посмотри на него, воняет, словно свинья помойная, даже для этой касты слишком… – на миг он закатил глаза и задумался, – слишком…
– Да заткнись уже, – послышался грозный голос со стороны.
Посмотрев туда, я заметил, что к нам приближается высокий парень. На нём были кожаные доспехи, украшенные шипами, а глаза… Глаза светились дьявольским красным светом. Судя по всему, он был заводилой этой несостоявшейся организованной преступной группировки.
«А может и состоявшейся», – промелькнула мысль.
В следующий миг парень взмахнул рукой, и меня будто схватили за горло. Циклоп отпустил руки, но я продолжал висеть в воздухе, беспомощно дёргая ногами.
– Шваль, – только и произнёс красноглазый, и отбросил меня в сторону.
Пролетев несколько метров, я упал на столь удачно выросшую в том месте мягкую траву и покатился вниз с того самого пригорка, на который не так давно взобрался. Не знаю почему, но в процессе падения я отметил про себя, что здесь недавно прошёл дождь – и, прокатившись по траве и грязи, рухнул в глубокую лужу.
– Уф, – я вскинул голову, набрав полную грудь воздуха.
Перед глазами всё двоилось, голова гудела и кружилась. Я толком не отдавал отчёта своим действиям, двигаясь на рефлексах, успев только подумать, что стоило бы подняться и отползти подальше. Ведь если я ещё раз упаду в лужу, то сил может не хватить, и я захлебнусь.
«Нелепая смерть. Премию Дарвина мне!»
По телу прошёл озноб. Чувствуя, что руки трясутся, я поднял их к лицу, но ничего не смог различить.
«Ну, круто, – обречённо откинулся я на землю. – Упал в люк, потерял сознание. Потом гоблины, циклопы, телепатия… Надеюсь, я в коме».
Но звуки откуда-то со стороны (какой именно, разобрать уже не получалось, по причине полной дезориентации) говорили о другом. Девушка продолжала кричать, а гнусавый хохот всё больше и больше раздражал.