Вот тут что-то было! Как минимум три точки, отмеченные устойчивым энергетическим фоном. Не таким мощным, как от «Центра апгрейда», но заметным на фоне основных потоков.

Ближайший оказался в десяти километрах справа, в затуманенной зоне каменных глыб. Я активировал айсборд, переведя его в режим погрузчика, и нагрузил оружием. Пропустил вперед Хомяка (пока в обычном режиме) и отправился следом.

Спустился с одного холма и тут же вскарабкался на соседний. Повторил и вышел на широкую тропинку, ведущую плюс-минус в нужном направлении. Обошел следующий холм и замер, разглядев длинные борозды на камнях. Кучу участков по четыре кривоватых, но почти параллельных борозд, глубиной сантиметров по двадцать.

Не считая того, что это камень и глубина такая, что Ориджа насквозь прошьет, напоминало это обычную кошачью когтеточку. Впечатляет. Ширина ладони около метра, длина когтей с приличный клинок, тело — максимум метров пять, иначе монстр бы среди холмов не поместился. Хотя вдруг он гибкий…

Ладно! И здоровее видали.

Только я собрался идти дальше, как где-то вдалеке за спиной раздался звериный вопль. И, может, воображение сразу разыгралось, но показалось, что туман всколыхнулся, будто по нему силовая волна прошла издалека. Я замер, подтягивая к себе айсборд с плазменной пушкой.

На сканере промелькнул красный маркер. Но практически сразу потерялся, пропав из контролируемого Искоркой радиуса.

«Все еще здесь, просто в небе», — сразу же прокомментировал дрон.

— Угу, — я подхватил «слонобой» и развернулся спиной к когтеточке.

Задрал голову и стал ждать.

Раздался еще один вопль, будто чайке пенделя дали, и прошла новая звуковая волна. Теперь уже точно не показалось, туман задвигался и начал редеть сразу в нескольких местах. Словно невидимый летун, расчищает себе поле зрения.

Система отчиталась о попытке воздействия. Не обычное действие сканеров, а что-то новое с принципом эхолота. Пришла волна излучения и ушла. Понять бы еще какие выводы сделала?

Снова крик уже практически у меня над головой. Уже с силовым воздействием на Ориджинала и передачей через синхронизацию, будто по ушам хлопнули. Я непроизвольно присел, выцеливая молочное небо. Видел на экране датчик звука, бегунки эквалайзера задергались, будто засекли какой-то шелест. И тут же прямо надо мной на бешеной скорости пронеслась черная тень. Показалось, что она управляет туманом: перед ней он расходился, а вокруг нее, наоборот, стягивался.

Я только и успел, что дернутся, а она уже исчезла. Капец, скорость — не уверен, что орнитоптер ее догнать сможет.

— Искорка, есть варианты, кто это? — спросил я, встряхиваясь в кресле и расслабляя руки на скаутгане, для большей резвости.

«Неизвестный вид органики, — проскрипел дрон. — Слишком быстрая и мелкая. Вероятность нападения не больше двадцати процентов. Вероятность, что нас обнаружили больше восьмидесяти процентов. Скорее всего — это гибрид-разведчик».

Словно в подтверждение слов Искорки, раздался новый крик, но уже довольно далеко. Правда, тональность изменилась. Если первые были скорее вопросительным, то сейчас это уже утверждение. Причем радостное и нетерпеливое, будто на доклад полетел.

— Перехватить сможешь?

«Только если на таран, — ответил дрон. — Иначе разницу в скорости не смогу компенсировать».

— Ладно, пусть летит. Будем на живца ловить, просто позицию получше надо выбрать.

Гибрид-разведчик больше не возвращался и не кричал, но ощущения, что он действительно улетел, почему-то не было. Может, подозрительность развилась, а, может, здесь таких шпионов-гибридов под каждым камнем. Чужой мир, чужое измерение — все чужое.

Чем дальше мы шли, тем больше следов монстров замечали. Еще три холма были исцарапаны до состояния разваренного дошика. Полоски, полоски и еще полоски сверху. Потом появилась первая нора, из которого на меня зыркнуло три красных глаза. Зыркнуло и исчезло, оставив едва заметный энергетический шлейф и следы едкой кислоты на входе (возможно, просто слюна потекла).

Хомяк порывался поиграть в терьера, благо, что при определенных усилиях мог протиснуться, но я не пустил. Просканировал нору, практически сразу же натолкнувшись на какой-то барьер, и оставил на входе «Ледяную мину».

Прошел к следующему холму, насчитал там еще с десяток подобных нор и вернулся за миной, чтобы зря не пропадала.

Норы были повсюду. Каждый холм, словно сыр. Побольше, поменьше, по две в ряд, по две в колонну. Некоторые отверстия были на такой высоте, что уже могли считаться гнездами, а не норами. И везде туман и отблески красного свечения. В месте, на которое указывал «Метеозонд», было сразу четыре отверстия. Два овальных от земли и два круглых, практически одинаковых над первыми.