Тут в разговор вновь встрял замполит.

— Товарищи лётчики, мы, вообще-то, здесь, — обратил он на себя внимание.

— Мы видим, товарищ подполковник, — ответил я.

Бунтов такой ответ воспринял с улыбкой, а вот Сергея Александровича, что называется «разрывало» на части от желания нам что-то доказать. Может ещё один инструктаж хочет провести?

В класс вошёл один из офицеров, что был в делегации с Чагаевым и прокашлялся.

— Командира боевой ударной группы вызывают к командующему. Срочно.

Тобольский поправил комбинезон и поспешил выйти. Похоже, что сейчас нам и обозначат переход под управление Бунтова. Раз так, значит, будем выполнять приказ вышестоящего командования. Осталось только понять, что же пошло не так.

— С вашего позволения, я пойду к личному составу. Нужно проверить, как люди разместились.

— Куда вы торопитесь? Вам сейчас командир поставит задачу на перелёт, — вновь Виниров полез вперёд Бунтова.

Тут уже и сам Леонид Викторович не выдержал.

— Сан Саныч, иди. Если что-то изменится, вызову.

Я молча кивнул и вышел из класса. За спиной послышался голос Бунтова. И был он явно недоволен своим подчинённым.

— Серёжа, ты дурак или прикидываешься?! Нашёл, кого учить.

— В смысле, командир?! А что с ними делать? Они что, особенные? Пускай знают, куда попали. Война кругом, а то как на курорте — спокойные, разговорчивые.

— Вот плохо, что ты на них справки не навёл. Так бы не разговаривал, — ответил ему Бунтов.

Дальше я уже разговор не слышал, так что заспешил в комнату.

Условия были предоставлены, как и полагается в таком случае «казарменные». Двухъярусные кровати, одна тумбочка на двоих, два стола и пару стульев. В помещении было душно и жарко.

Возмущений со стороны лётного состава я не слышал. Ворчание Кеши не в счёт.

— Надоела эта жара. Как командировка, так в жару, — жаловался Петров.

— Ай, Вася! Что ты бубнишь?! Зато тепло, фрукты, зелень-мелень… — радовался Рубен.

— А также потница, — добавил Рашид Ибрагимов, который уже принял горизонтальное положение.

За моей спиной послышались шаги. Это вернулся Тобольский, который уже получил указания от Чагаева.

— Подтвердилось? — спросил я.

— Не то слово. Обстановка в Сирии хуже некуда. Тут не до испытаний, — шепнул Олег Игоревич и дал команду всем слушать его.

Выйдя на середину комнаты, Тобольский объявил, что задачу нашей группы скорректировали. Теперь мы стали 2-й эскадрильей в составе смешанного авиационного полка.

— Наша ближайшая задача — перебазироваться в провинцию Латакия на строящийся одноимённый аэропорт. Может, потом его переименуют иначе и аэропортом он быть перестанет, — улыбнулся Тобольский.

На лицах ребят было недоумение. Та группа, что и так ехала в состав ограниченного контингента, не была удивлена. А вот личный состав из боевой ударной группы был в замешательстве.

— Теперь общая задача. Нашему полку предписано оказывать поддержку войскам Сирии в борьбе с наступающими бандформированиями и устранении угрозы свержения законного правительства. Направление действий нашего полка — север, — продолжил Тобольский.

Он рассказал, что так называемая «Сирийская национальная армия» продолжает наступление, оттесняя армию Асада к морю и вглубь пустыни.

— Времени на подготовку у нас крайне мало. Бои идут в окрестностях Идлиба и Алеппо. К тому же, были уже инциденты сирийских лётчиков с турецкими истребителями.

Слушаю Тобольского, а ощущение дежавю ни на секунду не проходит. Интересно будет посмотреть на Хмеймим в эти годы, когда там только построили пассажирский терминал и полосу.

— Испытательная бригада и представители завода-изготовителя уже отправлены домой. Вертолёты Ка-50 с промежуточного аэродрома тоже отправлены в обратном направлении. Так что, теперь мы снова на войне, товарищи. Вопросы, замечания, предложения? — спросил Олег Игоревич.

Судя по лицам ребят, все приняли информацию достойно. С другой стороны, ничего нового мы выполнять не будем.

Те же вылеты на уничтожение целей и поддержку сухопутных войск. Только теперь всё это будет выполняться не на перспективных Ка-50, а на проверенных Ми-8, Ми-24 и, возможно, Ми-28.

— Если вопросов нет… — начал говорить Олег Игоревич, но у одного человека возникло острое желание кое-что спросить.

И я не удивлён, что именно у него.

— Товарищ командир, а кормить будут в Латакии? — спросил Кеша.