Энтони зашёл с балкона в комнату. И закрыл дверь.

— Но сегодня я намерен занять ваше внимание, леди Анабела, — парень подошёл к женщине.

Взял её за правую руку. Анабела все ещё пребывала в лёгком шоке и поэтому молчала.

— И занять полностью, — со значением добавил Энтони, поцеловав ручку.

— Но как ты… — выдавила всё же женщина.

— Я же маг, вы не забыли? — усмехнулся Энтони. — Всё же я превосхожу… немного, физические способности обычного человека.

И тут Анабела моргнула. Потому что парень, стоявший перед ней, исчез. А в следующее мгновение раздался щелчок. Анабела обернулась. Энтони стоял у двери.

— Не хотелось бы, чтобы нам помешали, — усмехнулся он. — Но прежде…

Парень снял чёрную шляпу. И прижал её к груди.

— Несмотря на приглашение, леди Анабела, — Энтони склонил голову. — Ответьте, это желанное развитие событий?

«Мальчишка» — Анабела пришла в себя.

Но всё же… В этой выходке есть что-то такое… Волнующе-романтическое. Словно из дамского любовного романа. Внезапное появление таинственного героя на балконе героини…

Женщина улыбнулась. Уверенно и томно. Закинула ногу на ногу. Пола халатика упала с ноги, обнажая бедро.

— Хороша была бы я, — тягучим голосом произнесла Анабела. — Если бы приглашая к себе мужчину, заставила его пить чай.

Она с удовлетворением заметила сузившиеся глаза. И она чувствовала, что стоящий перед ней парень… мужчина. Он уже на взводе.

— Да, Белли, — с лёгкой хрипотцой произнёс он, отбрасывая шляпу в сторону. — А ты всё такая же.

— Какая? — лукаво улыбнулась Анабела.

— Был бы старше, — ответил Энтони. — Клянусь, женился бы. И ты бы вот так могла смотреть только на меня.

— Хоу, малыш! — буквально пропела Анабела. — А ты бы справился, а?

— А это мы сейчас и выясним…

… Тела сплетаются в полумраке спальни. Женские руки судорожно комкают одеяло, дрожащий стон-выдох. Её буквально вздёргивают вверх, поднимая с шёлковой простыни. Она с готовностью отвечает на жадный поцелуй, подрагивая всем телом. Уже и тогда было ясно, что он не просто торопливо удовлетворяется. Ему важно почувствовать, важно… обладать.

И в это раз было по-другому. Проскальзывало что-то раннее, но сейчас в кровати с ней был не мальчик. Это был мужчина. Завоеватель. Покоритель. Сердце стучит, как бешеное.

Только начинаешь отходить, сбавлять, как он делает… Что-нибудь. И не банально, пошло лезет между ног или хватает за грудь. Один раз это был шёпот. В другой он, находясь сзади, развернул её к зеркалу и приподнял. Чтобы показать её, распятую в мужских руках.

И вообще никакого стеснения. Никаких робких вопросов. Он брал ее, когда хотел и куда хотел. А когда сам оказывался головой между ног, то и в этом случае, такое ощущение, он лишь хотел показать, что она ничего не может сделать.

Счёт времени потерян. Мир сузился до ощущений. До его рук, до его естества. Она словно плыла в тумане, не понимая, где находится. И вновь буквально вжимаются друг в друга веки, когда тело содрогается от…

… Лёгкий поцелуй на щеке.

— Добрых снов, туманная леди, — чуть ироничный, но тёплый голос.

Потом сквозняк от балкона. Анабела приоткрыла один глаз. Небо светлеет. Раннее утро.

«Победил. Вот только… — по губам женщины скользнула довольная и лукавая улыбка. — Кто проиграл, а, герой?»

И она провалилась в сон…

Особняк Каниони

Едва не нарвавшись при возвращении на охрану, Энтони кое-как взобрался в окно, заботливо оставленное им приоткрытым. Когда он ступил на пол в комнате, то ощутил просто опустошающую усталость.

— Ну? — процедил он. — Ты доволен? Проклятье… А ещё же бал…

Давя настойчивое желание немедленно упасть в кровать, Энтони разделся. Аккуратно повесил на плечики костюм. Цыкнул, увидев на штанине запачканное чем-то белым место.

Едва он оказался под одеялом, как буквально ухнул в сон…

… — Что? — Энтони приоткрыл глаза.

Звук повторился. А, это стук в дверь. Сколько времени? Парень дотянулся до часов, лежащих на тумбочке в изголовье кровати. Клацание при открытии крышки прозвучало как-то громко, даже заставило поморщиться. А часы показывали половину седьмого. И вряд ли сейчас вечер. Ну, и секундная стрелка стоит.

«Так надо заводить часики».

Снова раздался стук. Вежливый, негромкий. Энтони вздохнул.