– Спрашивай, - расплываясь в медленной хитрой усмешке.

– Ну, расскажи что-нибудь о своей семье? – пожимая плечом.

– Моя семья… - выталкивая несколько резко и все также избегая зрительного контакта, - Моей мамы не стало, когда я был еще ребенком, - пауза, - Примерно в это же время у отца начались проблемы, и, чтобы не присесть, он написал отказную, уехав из страны, но пообещав вернуться...
– вздох, - Я вырос в интернате… - еще один вздох, - В подростковом возрасте меня усыновила одинокая бездетная вдова из Артыбаша. Она занималась фермерством, и, в каком-то смысле, ей нужен был помощник. Собственно, с этого все и началось, - помолчав несколько секунд, Вадим, наконец, поднял на меня прищуренный цепкий взгляд.

– Ты вырос в интернате… - растерянно повторила я, едва не воскликнув, как много общего у Завьялова с моим отцом, ведь они с дядей Кириллом тоже когда-то воспитывались в детдоме, только, учитывая сложившуюся ситуацию, данное упоминание сейчас было бы совсем не к месту… - И где сейчас твоя приемная мать? – уточнила я, чтобы перекрыть повисшую паузу.

– Ее не стало за пару месяцев до моего совершеннолетия, - задумчиво поведал он, - А перед своей кончиной Мария призналась, что приняла решение об усыновлении, узнав о своем страшном диагнозе. Возраст чада, кстати, она выбрала, прикинув, сколько ей осталось - чтобы после ее смерти, ребенка не забрали обратно…

– Ничего себе!
– выдохнула я, прикусывая губу – не ожидала, что биография Вадима изобилует столь драматичными событиями…

– Не сказать, что за эти несколько лет нам удалось по-настоящему сблизиться, - Вадим неопределённо пожал плечами, - Но именно Мария привила мне любовь к природе, животным… в особенности, к лошадям, - краткий смешок, - и подобного вида отдыху… - мужчина продолжил, помассировав виски, - Выяснилось, что моя приемная мать отписала мне конюшню и приличный участок земли в придачу, на котором она планировала построить базу отдыха. Пожалуй, для меня было делом чести довести начатое до конца, - он слабо улыбнулся, - Кстати, эта база до сих пор функционирует, - отрывисто добавил он, снова опуская взгляд.

– А... как же твой родной отец? После того, как он уехал, вы больше не виделись?

– А с батей все вышло как в мультике "Возвращение блудного попугая", - мрачный смех, - Он объявился лет пятнадцать назад... Приехал ко мне в Артыбаш с голой задницей, весь в долгах... Я тогда только открыл новую базу, устроил его к себе работать... Ну, не выгонять же родного отца?
– со снисходительной улыбкой.

На языке вертелось еще много вопросов, в особенности, о его личной жизни: так и подмывало спросить, например, о местонахождении Женькиной матери… И как так вышло, что Вадим воспитывает сына один?

Однако, язык тела моего мужчины – напряженные челюсти и подрагивающие желваки – отговорили меня продолжать допрос. Вернее, я подумала, что у нас будет еще много времени для того, чтобы продолжить общаться на личные темы. Это ведь только наше первое официальное свидание… Сколько их еще будет…

Глава 29

Немного погодя мы с Вадимом еще раз сходили в парную, правда, на этот раз все было гораздо приличнее, потому что, не выдержав привычного для него температурного режима, я упорхнула обратно в комнату отдыха, где, почувствовав разыгравшийся аппетит, умяла сразу два бесподобных пирожка с яблоком.

Когда мой мужчина вернулся, я уже приняла душ и досушивала волосы, всем своим видом намекая, что кому-то завтра на учебу к первой паре, и, возможно даже, на работу – в том случае, если мой отец все-таки сменит гнев на милость…

Разумеется, я не собиралась оставаться там без Вадима.

Пробираясь поздно вечером между аллей, я невольно обернулась, будто почувствовав на себе чей-то взгляд.

– Что там? – тут же поинтересовался Вадим.

– Да ничего… – пробормотала я, разумеется, не обнаружив никого в тени высокой изгороди, – показалось.

– Я подумал, ты увидела хозяина-призрака, – хмыкнул он.

– Хозяина-призрака? – вопросительно вскидывая бровь.

– Неизвестно, кому принадлежит эта Усадьба. Из-за этого ходит много слухов, вплоть до того, что у ее хозяина обезображено все тело в результате страшного пожара… – добавил он, чуть дрогнувшим голосом.

Не найдясь, что ответить, я все еще чувствовала это странное покалывающее ощущение в области затылка, хоть никого и не увидела…

Остаток пути до моего дома прошел преимущественно в комфортном молчании.

Пару раз я едва не отлетела в объятия Морфея, такой эффект произвело на меня «чудодейственное» парение Завьялова.

– Я не могу отпустить тебя без этого, – Вадим опустил руку в карман пальто, вытаскивая оттуда бархатную коробочку и протягивая ее мне. – У тебя была возможность выбрать самой… – он нервно прыснул, – но теперь, увы, придется положиться на мой вкус. Надеюсь, интуиция меня не подвела, – прошептал он, глядя на меня с лукавой улыбкой.

Я сделала глубокий вздох, прежде чем поднять крышку, а когда заглянула внутрь, едва не задохнулась от переизбытка эмоций, обнаружив там обручальное кольцо с внушительным черным бриллиантом – то самое, которое понравилось мне больше всех, хоть я и не подала виду… А он считал это на каком-то энергетическом уровне.