– Поразительно, но интуиция действительно тебя не подвела! – потрясенно призналась я, позволяя Вадиму водрузить отнюдь не легкое колечко мне на безымянный палец. – Оно… оно потрясающее… – от волнения получилось несколько визгливым голосом.

– Чудо, теперь ты официально моя невеста, – с такой собственнической интонацией, что у меня внутри все размазало от ударной дозы дофамина.

– Я же еще не дала свое согласие?! – рассмеялась я, игриво рассматривая кольцо со внушительным камушком, всем своим восторженным видом показывая, что в общем-то не собираюсь его снимать.

— Значит, ты откажешь мне в поцелуе? – с легкой улыбкой, в очередной раз опьяняя меня столь откровенным мужским приглашением, отпечатанным на его лице.

Вот как ему можно отказать?

Да, собственно, Вадим особо и не спрашивал, несдержанно припадая к моим губам, и на некоторое время мы выпали из реальности, целуясь с какой-то страстной жаждой…

… Когда я прошмыгнула в дом, впервые за весь этот вечер взглянув на время, то оказалось, что уже хорошенько перевалило за полночь. Вот значит, какого это – не наблюдать часов. Со мной происходило такое только рядом с одним мужчиной.

Я на цыпочках прошла в темную гостиную, заметив, что из полуоткрытой двери отцовского кабинета струится приглушенный свет. Он до сих пор не спал. Что ж… Это было ожидаемо. Все-таки не в моем характере вот так безрассудно теряться, не оповестив родителей…

Вздохнув и собрав всю свою решимость в кулак, я подошла ближе и заглянула в щель, в самом деле, увидев отца, сидящего за столом в своем кожаном кресле в компании бутылки коллекционного коньяка и пепельницы с одной единственной уже потухшей сигаретой.

Ох! А ведь он давно завязал с куревом…

– Пап, я вернулась… – тихо кашлянула я, привлекая его внимание.

– Верочка… Ты уже дома… – он поднес стакан ко рту, сделал небольшой глоток и замер, глядя куда-то в пространство перед собой.

– Да. Прости, что уехала, не предупредив. Я просто подумала… – усталый вздох. – Учитывая то, как ты относишься к Вадиму… Какой смысл докладывать о нашем свидании? Полагаю, ты и так догадался, с кем я провела вечер…

Вместо ответа, отец начал медленно вращать хрустальный стакан, равнодушно наблюдая, как из него расплескивается золотистая жидкость.

Не обращая внимания на повисшую паузу, он взял бутылку за горлышко, хорошенько долбанув ей об стол…

– Пап, может тебе магния попить? Что-то ты слишком нервный в последнее время…

– Спасибо, дочка. Я уже запил магний коньяком. И теперь должен тебе кое-что сказать… – вздохнув, он откинулся на спинку кресла, устремляя на меня въедливый нечитаемый взгляд. – Сядь, пожалуйста, – указывая мне на кресло: его голос был тихим, но в нем улавливалась сталь.

– Так, о чем ты хочешь поговорить? – спросила я, усаживаясь напротив.

Неопределенно кивнув, он вновь потянулся к своему стакану, на этот раз крепко стискивая тот в ладони.

В этот момент его взгляд остановился на моем кольце. Отец медленно… очень медленно покачал головой, и его глаза наполнились таким внезапным горьким разочарованием, от которого мне стало физически больно.

– Никогда не думал, что скажу одной из своих дочерей нечто подобное…

Глава 30

– Можно без мхатовских пауз? – не выдержала я.

Отец кивнул, буравя меня своим тяжелым взглядом.

– Вера, я не благословлю тебя на этот союз, – безапелляционно отчеканил он.

– Что? – прошептала я, ощущая, как внутри все немеет.

– У судьбы все же жестокое чувство юмора, – пронзая меня своими карими пустошами. – Пусть у меня и не получится поспорить с некоторыми доводами твоей матери – к сожалению, мы, в самом деле, живем не в девятнадцатом веке, и я не могу пристрелить Завьялова, вызвав его на дуэль, или предложив ему сыграть в русскую рулетку, или…

– Отец… – отрешенно пробормотала я.

– Так вот, я вынужден согласиться – увы, ты уже не в том возрасте, чтобы я всерьез мог на что-то повлиять, а учитывая кольцо на твоем безымянном пальце, мои слова в принципе уже ничего не решат. И, тем не менее, я хочу, чтобы ты знала – я против вашего брака, – помолчав, он вновь повторил. – Я не смогу благословить тебя.

Повисла тягучая неуютная пауза, которую я осмелилась прервать, непроизвольно стиснув липкие ладоши в кулаки.

– Я приняла предложение Вадима, – наигранно приподняла уголки губ, стараясь скрыть масштаб катастрофического разрушения своей души.