– Полагаю, следующие несколько дней расставят все по своим местам. Она даст знать, если захочет, чтобы ее забрали, – он сверлил меня немигающим тяжелым взглядом.

Я нерешительно кивнула, все еще не особо веря в успех данного предприятия.

– Что по хорошим новостям? – язвительно хмыкнув. – Есть хоть какой-нибудь намек на свет в конце тоннеля?!

– Наши ребята уже две недели роют землю носом в Великобритании, и ни черта не могут пока раскопать. Зашифровались аки шифровальщики. Комар носа не подточит.

Я закатила глаза.

– Саш, мы имеем дело не абы с кем. Это не просто какие-то кровожадные доморощенные мстители. «Апостолл-групп» долгое время господствовала на вершине пищевой цепочки, а Тема слишком расслабился, почувствовав себя всесильным. Поэтому…

– Поняла! Хороших новостей не предвидится! – истерично хохотнув, перебила его я.

– Сдаваться рано. Выбирались и не из таких задниц.

– На всякий случай, можете уже начинать обставлять для меня соседнюю камеру.

– Эх, Саша-Саша… – Игнатов мрачно хохотнул, хотя я говорила на полном серьезе.

– Тогда устрой нам свидание. И как можно быстрее. Я без него с ума схожу…

***

Глава 53

POV Вадим Полянский

Я наслаждался ее присутствием.

И пусть Вера согласилась на эту «сделку» ради отца, я уже ни капли не сомневался, что она останется со мной. Вряд ли я ее куда-то отпущу.

Она далеко не дура, прекрасно понимала, во что ввязывается. И раз ввязалась…

Я в очередной раз подметил, что моя женушка не из робкого десятка.

– А вот твоя спальня. Полагаю, какое-то время тебе будет комфортнее иметь свою комнату? – я облизнулся. – Хотя возможно уже сегодня ты решишь остаться со мной?

Конечно, она будет спать в моей постели.

Это всего лишь вопрос времени, и мне совершенно не хотелось его терять.

Потому что от одного только взгляда Веры меня плавило, бросая то в жар, то в озноб. Желание невыносимым импульсом распространялось вдоль позвоночника, концентрируясь в районе паха.

– Исключено, – уголки ее сочных губ поползли вверх, затем Вера нацепила на лицо уже привычную непроницаемую маску, пока в ее карих глазах нарастало нечто жгучее, цепляющее за живое.

Прекрасная в своей ненависти.

– Как тебе будет угодно. Ты ведь в курсе, что я вообще тебя здесь не держу… – хотелось ухмыльнуться, ведь теперь Вера была буквально связана по рукам и ногам.

В моей власти.

А когда она забеременеет…

– Ты бледная и выглядишь уставшей. Немного отдохнешь с дороги? Или пойдем ужинать?

Ее искаженный ненавистью взгляд пробирал до костей.

– Я хочу побыть одна, – судорожно хватая ртом воздух.

Какая досада. Потому что я чуть не откинулся, пока продумывал наш «отдых», и не готов был так быстро распрощаться…

Приблизившись, я поднял руку, накручивая на палец прядь белоснежных волос своей строптивой «пленницы».

Вера вздрогнула, стоически не отводя от меня своих печальных глаз. Отпустив бархатистый локон, я перехватил ее за высокий воротник свитера, и, слегка дернув на себя, услышал слабый треск ниток.

– Жаль. Потому что я очень соскучился, Вер, – непроизвольно наклоняясь еще ближе.

Ответом мне послужил очередной метающий молнии взгляд. Моя прекрасная жена источала ярость, которая действительно обжигала. Рядом с ней меня скручивало в бараний рог.

Это не было притворством.

Она приехала сюда не ради меня или первоклассного траха, как бы я не тешил себя ложными иллюзиями.

И это доводило до белого каления, потому что, даже засадив ее папашу за решетку, я не чувствовал эйфории.

Для полного счастья мне не хватало ее.

Веры.

Эгоистично. Да.

Мудачество в чистейшем виде.

Больное помешательство.

Но как есть.

Глядя в ее замутненные яростью глаза, я испугался. Вдруг понял, что охуеть как боюсь потерять девчонку, ведь даже рождение ребенка не было гарантом, что мы останемся вместе.

Смогу ли я ее отпустить?

Ведь очевидно, что пташка выпорхнет из клетки при первой же возможности, как только ее папаша окажется на свободе.

Я резко подхватил девчонку на руки, прижимая к груди, и, не обращая внимания на ее жалкие трепыхания, сделал несколько поспешных шагов вглубь комнаты, резко, со свистом втягивая ее блядский запах.

– Отпусти меня, ублюдок!

Вера лишала меня всяческой веры в здравый смысл. Она. Я. Кровать. Дорвался, медленно опуская свою ненаглядную на матрац. С трудом себя стопоря… Ой, с трудом…