Кроме того, Суворов никогда открыто не поддерживал никого из детей императора. Он всегда был на стороне самого императора, а значит…

Эта мысль тяжёлым грузом легла на плечи собравшихся.

В зале повисло вязкое напряжение, и оно усилилось ещё больше, когда Анастасия вдруг медленно поднялась.

Ни на кого не смотря, девушка сделала шаг к креслу отца. На миг задержалась возле него, положив ладонь на подлокотник, словно прислушиваясь сама к себе. Затем, медленно, с грацией настоящей императрицы, опустилась в кресло.

Никто не посмел даже дёрнуться. Некоторые графы, будто по невольной привычке, слегка наклонили головы. Остальные мельком смотрели на Суворова — единственного графа высшего ранга, оставшегося в империи и сейчас стоящего подле принцессы. А принцессы ли уже…?

Губы Анастасии разомкнулись, и она спокойно, но жёстко произнесла:

— Уведите его. Посадите в темницу и не выпускайте, пока я не прикажу.

Её голос не дрогнул. Лёд, сталь — и ни капли сестринской жалости.

Пара графов вмиг оказались около Леонида. Один подхватил его под руку, другой взял под плечо, почти волоком поднимая с пола. Леонид попытался вырваться, но силы окончательно покинули его, и он только бессвязно что-то прошептал. Его повели по коридору.

Анастасия смотрела им вслед ровным, прямым взглядом, ни разу не моргнув. Всё её внимание было сосредоточено на спине брата, медленно исчезающей в дверном проёме. В груди неприятно сжалось, но она лишь чуть сильнее сжала подлокотники кресла.

Когда дверь за Леонидом закрылась, девушка опустила ресницы. Закрыв глаза, она сжала губы и веки, словно принимая для себя новую действительность, пытаясь окончательно отрезать путь назад.

Когда она их открыла, принца уже не было видно, а графы и графиня внимательно смотрели на неё.

— Что же, — слегка с хрипотцой, но быстро делая голос ровным и твёрдым, заговорила Анастасия. — А теперь перейдём к собранию. Впереди у нас много нерешённых вопросов. В том числе и вопрос с Сергеем Вяземским. Я хочу, чтобы вы все…

Два часа спустя:

Графы сидели слегка утомлённые, но собранные; на столе лежали планшеты с десятками листов информации и не только.

— Принцесса! — по коридору, тяжело дыша, бежал один из доверенных людей Анастасии. Его шаги гулко отдавались среди стен.

Он ворвался в зал собраний под хмурые взгляды графов. Перехватив твёрдый взгляд Анастасии, собрался и снова произнёс:

— Принцесса!

— Говори, — спокойно произнесла девушка.

— Принц Леонид… — мужчина сглотнул, переводя дыхание. — Он… Сбежал…

Анастасия на миг замерла. Кисти невольно сжались, ногти впились в кожу ладоней. Однако девушка, не повышая голоса, отчётливо, отчеканила:

— Отправьте за ним людей! Найдите его!

Мужчина тут же сорвался прочь, вновь бегом выскочив из зала.

Девушка снова сложила локти на столе и, уперевшись лбом в кулак из переплетённых пальцев, уставилась в одну точку на столешнице. Графы переглянулись, но молчали, не решаясь нарушить её раздумья.

Всё идёт по плану… А значит, теперь нужно лишь убедиться, что все фигуры будут на своих местах…

Пора снова встретиться со вторым Родом Вяземских.

Настоящее время. Неизвестная планета:

Ольга хмыкнула и со скепсисом спросила:

— А не охренел ли ты, котёнок? Думаешь, раз здесь нет твоих жён, я стану им заменой?

— Мне не нужна замена моих жён, — холодно ответил я. — Твоё тело и одежда пропитались моей энергией, и сейчас, из-за твоего быстрого роста, всё это уже далеко не плодотворно влияет на тебя. Даже, скорее, идёт во вред, потому что для тебя это слишком большое количество.

Она усмехнулась и ответила:

— Обойдёшься. Один раз я тебе уже поверила, и второй раз точно не собираюсь.

От такого я немного выпал в осадок. Она сейчас явно говорит либо о том, как ушла и оставила свою записку, решив стать сильнее, либо о случае с копьём.

Глядя на неё, я произнёс:

— Это не шутки, Ольга. Старые обиды могут плохо сыграть против тебя. Если тебе не помочь в ближайшее время — ты в последствии будешь сильно страдать, а потом не сможешь взять ранг выше.

Ситуация, конечно. Тут нельзя отмахнуться и сказать: «Ой, да что я там не видел?», если её смущает только факт раздевания. После такого она со мной вообще разговаривать станет.

— Мои проблемы — это мои проблемы, — спокойно ответила она. — А ты лучше займись собой.