Хотя готов — вероятно, не совсем правильный термин. Скорее, на взводе. Я наделал фальшивых документов. В эпоху интернета и бизнес-центров можно создать практически любую аккредитацию. Я положил свои в маленький чёрный портфель и потренировался щёлкать им. Я выглядел как опустившийся агент ФБР и мог только надеяться, что слуховой аппарат свидетельствовал о перестрелках.

Склад Кинга был большим и производил впечатление интенсивной деятельности. Туда и оттуда сновало много фургонов. Бизнес бурлил, но был ли он, осмелюсь сказать, кошерным? Секретарша лет двадцати с небольшим тепло поприветствовала меня.

Я щёлкнул своим удостоверением:

— Департамент здравоохранения. Я хочу видеть мистера Кинга.

Постоянно удивительно, насколько любой тип официального документа впечатляет людей.

Она была должным образом впечатлена:

— Я сейчас свяжусь с ним, сообщу, что вы здесь. — Затем, с обеспокоенной гримасой: — Что-то случилось?

Я оставил своё выражение нейтральным.

— Вот что я здесь выясняю.

Она поговорила по телефону мгновение, затем объявила:

— Мистер Кинг примет вас сейчас. Проходите.

— Не уезжайте из города, — сказал я.

Фрейд сказал: «Самая опасная вещь в мире — злой младенец».

Кинг выглядел как злой младенец, хотя шестидесятилетний. Он был совершенно лысый и, казалось, не имел бровей. На его лице не было ни морщины, и всё же он выглядел так, будто много раз объехал квартал, и каждая поездка была трудной. Он сидел за массивным столом, и я держал пари, что у него была массивная машина. Он не встал, чтобы поприветствовать меня, и не протянул руку, просто уставился на меня. Я знал, что это не личное — по крайней мере, пока. Уставился — это его тема. Мир забрал его игрушки, и, ей-богу, он намеревался их вернуть.

Я щёлкнул удостоверением:

— Департамент здравоохранения.

Он достал маленький контейнер из своего внушительного пиджака, засунул понюшку табака в нос, по крайней мере, я так думал. Если это был кокс, он заслуживал моё полное восхищение. Затем он сделал то раздражающее продувание ноздрей, и я ждал.

Он прорычал — если такое можно сделать тонким дрожащим голосом:

— В чём проблема?

Я вздохнул — всегда помогает, если ты тоже устал:

— На нас поступила жалоба.

Он вскочил на ноги, требуя:

— От кого? О чём?

Я достал свой блокнот.

— Я, конечно, не уполномочен раскрывать наш источник, но могу сказать, что возникла некоторая обеспокоенность по поводу того, что вы экспортируете.

Он выглядел готовым взорваться.

— Мы экспортируем рыбные деликатесы, запечатанные в банки. Я просто принимаю поставки банок и отправляю их на наши рынки.

Я размышлял над этим, затем сказал:

— Появились предположения, что в ваш продукт попадает что-то… эм… другое, а не рыба.

Он был на грани серьёзного взрыва.

— Какого чёрта вы намекаете?

Я мог бы попытаться успокоить его, немного смягчить, но, знаете что, мне не нравился этот ублюдок, он был высокомерным придурком, привыкшим орать и устраивать истерики, поэтому я решил немного нажать.

— Наш источник упомянул, что вы можете использовать… как бы это сказать… собачьи части.

Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать это, а затем он рассмеялся. Не такой смех, как у большинства, скорее смесь хихиканья и злобы.

— Я понял. Господи Иисусе, тот пьяница, который был здесь, полная сгоревшая, пытался сказать, что собак крадут, а мы используем их для азиатских рынков.

Я повозился со слуховым аппаратом, пытаясь убавить этого парня. Он обвинил:

— Вы меня отключаете?

Как будто.

Я остался на своей линии, спросил:

— И вы используете такой материал?

Он выглядел так, будто мог на меня наброситься, но передумал и сказал:

— Это клевета. Как ваше имя? Я за это лишу вас должности.

Я сохранял ровный голос:

— Я вас ни в чём не обвинял, просто задал вопрос. Если вы чисты, почему вас это волнует?

Он сделал отрезающий жест правой ладонью:

— Этот фарс окончен. Хотите со мной поговорить — свяжитесь с моим солиситором. А теперь убирайтесь к чёрту из моего офиса.

Я встал.

— Спасибо за кофе.

Он опешил, затем собрался.

— Вы какой-то умник, так? Не будете так самоуверенны, когда я проверю вашу должность. И тому пьянице скажите, чтобы держался подальше отсюда.