Рядом с ней — маленький мальчик в короткой рубашке тянул к ней руки.

Внизу, в уголке, Томас старательно вывел:

“Элиана, когда ты вернёшься? Я нарисовал тебя. Мы будем играть в прятки, как раньше. Обещаю, я буду искать тебя очень долго, чтобы ты успела спрятаться!”

Под рисунком лежали ещё несколько слов, написанные уже рукой Анны:

“Передаю через Маргарет — она обещала помогать нам с перепиской. Томас каждый день спрашивает, когда ты придёшь поиграть. Держись, дитя. Добро сильнее страха”.

Элиана прижала рисунок к груди, чувствуя, как в душе что-то теплеет и крепнет. Она стояла у окна, сжимая в руке рисунок Томаса.

Сомнения всё ещё шептались где-то внутри:

“А если не получится? Если ты не сможешь вернуться?”

Но тут она снова взглянула на холм, нарисованный детской рукой, на протянутые к ней руки мальчика — и что-то твёрдое, несгибаемое проснулось в груди. Нет. Она не подведёт их. Не теперь, когда они дали ей эту надежду. Она вытерла слёзы, вдохнула полной грудью и посмотрела на звёзды, мерцающие в узкой щели между башнями замка. Лунный свет лёг на пол тонкой серебряной дорожкой, словно указывая путь.

— Я не подведу вас, — прошептала она. — Я буду сильной. Ради вас.

Аккуратно сложив письма и рисунок, Элиана спрятала их у сердца, рядом с тонкой льняной ленточкой, которую когда-то заплела ей в косу Анна. Затем расправила плечи, оглядела свою комнату. Тени в углах уже не казались такими угрожающими, а свет луны, пробивавшийся сквозь окно, словно очертил путь вперёд. Она подошла к столу, зажгла свечу и достала из тайника лист бумаги и угольный карандаш. Руки чуть дрожали, но движения были уверенными.

Элиана начала писать ответное письмо — медленно, тщательно подбирая слова:

“Дорогая Анна! Твоё письмо стало для меня лучом солнца в этом мрачном замке. Я перечитывала его снова и снова, и с каждой строчкой тяжесть на сердце становилась легче. Спасибо тебе за эти слова, за память о доме, за то, что ты есть. Я рада слышать новости о Лиззи и о цветах в нашем огороде — значит, часть моего детства всё ещё живёт там. Передай Томасу, что я обязательно вернусь, и мы сыграем в прятки на том самом холме, который он так чудесно нарисовал. Пусть пока потренируется искать — я спрячусь очень хорошо! Маргарет — настоящий ангел. Без её помощи я бы не смогла написать тебе и получить твой ответ.

Она рискует ради меня, и я никогда этого не забуду. Анна, я чувствую, что перемены близко. Что-то меняется в замке, и я больше не чувствую себя такой одинокой. У меня появилась цель — вернуться к вам, к нашему полю с ромашками, к запаху свежескошенного сена, к смеху у колодца. Я буду бороться за это. Обними за меня Томаса и передай всем привет. Скажи, что я думаю о них каждый день. И что скоро — я верю в это — мы снова будем вместе. Твоя Элиана”.

Закончив письмо, она аккуратно сложила его, перевязала той же льняной ниткой и спрятала под подушку — завтра нужно будет передать его Маргарет. Элиана задула свечу и легла на кровать. Впервые за долгое время сон пришёл к ней быстро, и в этом сне она бежала по знакомому полю, а позади слышался смех Анны и топот ног Томаса, который, как и обещал, искал её очень долго.

***

А где-то внизу, в конюшне, Гилберт тоже готовился ко сну, поглядывая на медальон с портретом Элианы. Он не знал, что в эту самую ночь в сердце девушки зажглась та же решимость, что и в его сердце. Но он чувствовал: что-то изменилось. И завтра будет новый день — день, когда он сделает первый шаг к тому, чтобы помочь Элиане обрести свободу.

Глава 14

Утро началось с привычного стука в дверь — ровно в шесть, как всегда. Элиана вздрогнула, очнувшись от лёгкого сна, в котором она ещё бежала по полю с Анной и Томасом. Реальность вернулась резко: комната личной служанки рядом с покоями лорда Виктора, тонкий луч рассвета в окне, тяжесть в груди от предчувствия предстоящего дня.

— Пора, Элиана, — раздался за дверью голос Маргарет. — Лорд Виктор ждёт тебя в кабинете через полчаса. И… держись.

Элиана кивнула, хотя знала, что Маргарет её не видит. Она быстро умылась холодной водой, поправила платье и косынку. Перед выходом бросила взгляд на свёрток с письмами и рисунком — они лежали под подушкой, согревая душу.

“Я буду сильной”, — мысленно повторила она слова, сказанные вчера ночью.

По пути к кабинету лорда Виктора она столкнулась с Матильдой у лестницы.

Та окинула её презрительным взглядом и процедила:

— Смотри не опозорь господина. Он возлагает на тебя большие надежды, а ты всего лишь деревенщина.

— Я постараюсь оправдать его доверие, — тихо, но твёрдо ответила Элиана, стараясь не выдать волнения.

Матильда фыркнула и прошла мимо, громко стуча каблуками. У самой двери кабинета Элиана на мгновение замерла, сделала глубокий вдох и постучала.

— Войдите, — раздался властный голос лорда Виктора.

Кабинет лорда Виктора находился в восточном крыле замка — просторное помещение с высокими окнами, выходящими на внутренний двор. Тёмные дубовые панели на стенах, массивный стол с резными ножками, на нём — стопки пергаментов, чернильница из чёрного мрамора, песочные часы. Воздух здесь пах кожей, воском и чем-то ещё — терпким, властным, что напоминало Элиане о самой власти. Лорд Виктор стоял у окна, сложив руки за спиной. Услышав шаги, он обернулся.