— Лорд не будет спрашивать о завтраке служанки, — отрезала Матильда. —Выполняй.

Когда Матильда, довольная собой, направилась к кладовым, чтобы проверить запасы зерна, её окликнул низкий голос:

— Госпожа Матильда.

Она обернулась. Перед ней стоял Гарольд, старший управляющий замка — седовласый мужчина с прямой спиной и спокойным взглядом. Он был посредником между лордом и слугами: передавал приказы, следил за исполнением и, если нужно, смягчал крайности. Его камзол был прост, но аккуратно выглажен, а на груди висел серебряный знак управляющего — ключ, переплетённый с листом дуба.

— Вы хотели что-то сказать? — холодно спросила Матильда.

— Да, — Гарольд подошёл ближе. — Я заметил, что вы слишком жёстко обращаетесь с Элианой. Лорд не приказывал унижать девушку. Достаточно, чтобы она выполняла свои обязанности.

Матильда почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Я лишь поддерживаю порядок, — резко ответила она. — Эта девчонка ведёт себя так, будто уже хозяйка замка!

— Она ведёт себя скромно и уважительно, — возразил Гарольд. — А вы создаёте проблемы там, где их нет. Помните: лорд ценит эффективность, а не мелочную жестокость. Если у вас есть претензии, доложите ему напрямую. Но будьте готовы объяснить, почему вместо работы вы занимаетесь травлей юной девушки.

Матильда сжала губы. Она знала, что Гарольд прав: Виктор действительно не потерпит откровенной жестокости без причины. И он доверяет мнению старшего управляющего больше, чем её эмоциям.

— Хорошо, — процедила она. — Я учту ваши слова.

— Учтите, — кивнул Гарольд. — И помните: в этом замке все служат лорду. И слуги, и экономки. Никто не стоит выше другого, пока не получит прямого приказа.

Он развернулся и пошёл прочь, а Матильда осталась стоять, сжимая в руке список дел.

Её пальцы побелели от напряжения.

“Он защищает её, — с горечью подумала она. — Значит, и он видит в ней угрозу”.

***

Маргарет, другая служанка, заметила беспорядок в комнате Элианы и молча взялась за тряпку. Она вытерла воду, поправила постель и даже принесла свежее полотенце.

— Зачем ты нянчишься с этой девкой? — резко окликнула её Матильда, появляясь в дверях. — Она здесь ненадолго!

Маргарет выпрямилась и посмотрела прямо в глаза экономке. В её взгляде не было вызова, но и страха тоже не было.

— Ты забываешь, что и сама когда-то была новенькой, — спокойно ответила она. — Кто-то ведь помог тебе освоиться?

Матильда на мгновение потеряла дар речи.

Воспоминания о первых днях в замке, когда ей самой было страшно и одиноко, обожгли изнутри. Но она тут же отбросила их.

— Не сравнивай! — отрезала она. — Я пришла сюда с навыками, а эта… она даже не знает, как правильно подать блюдо!

— Зато она умеет улыбаться, — тихо сказала Маргарет. — И это, может, важнее всех навыков. К тому же, разве лорд Виктор не говорил, что в его замке должны заботиться о каждом?

— Лорд Виктор ценит послушание, — прошипела Матильда. — А ты начинаешь перечить мне.

— Я не перечу, — мягко возразила Маргарет. — Я просто делаю то, что считаю правильным. И если вы хотите наказать меня — докладывайте лорду. Но знайте: он не любит, когда слуги страдают из-за чьих-то капризов.

Матильда сжала губы. Она понимала, что Маргарет права: Виктор действительно не потерпит откровенной жестокости. Но отступать не собиралась.

— Смотри, — предупредила она. — Не лезь не в своё дело. Эта девчонка — лишь игрушка для лорда. Сегодня она здесь, завтра её место займёт другая.

— Может быть, — согласилась Маргарет. — Но пока она здесь, я буду рядом. Потому что кто-то должен.

***

Элиана сидела у окна в своей комнате, разглядывая старое платье, которое ей выдали. Ткань была грубой, узор почти стёрся, а манжеты выглядели так, будто их грызли мыши. Девушка вздохнула и провела рукой по ткани, чувствуя, как к горлу подступает комок. В дверь постучали. Вошла Маргарет с узлом чистой одежды.

— Вот, — сказала она, кладя узел на кровать. — Это моё старое платье, но оно в хорошем состоянии. Надень его завтра. И… — она понизила голос, — если Матильда снова будет тебя обижать, скажи мне. Я помогу.

Элиана подняла глаза, в них блестели слёзы.

— Почему вы так добры ко мне? — прошептала она. — Ведь я для вас всех чужая…

— Потому что доброта не выбирает, — улыбнулась Маргарет. — И потому что однажды кто-то был добр ко мне. Теперь моя очередь. К тому же… — она чуть улыбнулась, — ты напоминаешь мне мою младшую сестру. Она тоже всегда улыбалась, даже когда было тяжело.

Она поправила одеяло на кровати и тихо вышла. Элиана осталась сидеть, глядя на новое платье, лежащее на кровати. Ткань была мягкой, аккуратно выстиранной, с едва заметным цветочным узором по подолу — совсем не похоже на то потрёпанное одеяние, которое ей выдали утром. Она провела пальцами по вышивке, и в груди шевельнулось что-то тёплое — благодарность к Маргарет, удивление перед её смелостью.