Она откашлялась и добавила:

– Значит ли это, что ты куда-то уезжаешь?

– Да.

– Куда?

– Не могу ответить. – Он осторожно сделал глоток душистого кофе, потом, чуть не обжегшись, второй. «Хороший кофе. Она умеет его варить», – подумал он, но решил не хвалить ее вслух. Видно было, что мысли ее заняты чем-то серьезным, что исключало легкую болтовню.

– Как долго тебя не будет? – поинтересовалась она.

– Несколько часов. Возможно, весь день. – Хок понимал, почему она хотела это знать, и встревожился. – Анджела, со вчерашнего дня ничего не изменилось. Ты все равно не можешь уехать отсюда. Пока меня не будет, каждый час кто-то из людей Сэмми будет проверять, на месте ты или нет. И прятаться не стоит. Ничего это тебе не даст, кроме боли в суставах.

– Я с ума сойду, сидя здесь весь день без какого-то занятия, – с капризной ноткой в голосе произнесла Анджела.

– Есть книги и журналы, – напомнил он. – Извини за отсутствие телевизора и радио, но они дадут тебе слишком много информации о том, где мы находимся.

– В шкафу лежит головоломка «Сложи картинку», – фыркнула он. – Это «Мост вздохов в Венеции». Надо полагать, что она ничего не подскажет насчет нашего местопребывания, поэтому ее и оставили здесь.

Хок почувствовал, что губы его дернулись, но он сдержал улыбку.

– Мы не в Италии.

– Я так и подумала, – усмехнулась она.

– Я не хочу, чтобы, пока меня не будет, ты обращалась к Сэмми или разговаривала с его людьми. Убедить их, что тебя надо отпустить, ты не сможешь, потому что я заплатил им, чтобы они держали тебя здесь. Что бы ты им ни предложила, ситуации это не изменит.

– Я не собиралась предлагать им свое тело, если тебя это тревожит. – Анджела потуже затянула пояс махрового халата и с досадой посмотрела на него. – Почему ты не хочешь, чтобы я с ними разговаривала?

– Потому что Сэмми тебе не доверяет.

– Мне? – воскликнула Анджела. – Что я ему сделала? Или он решил то же, что и твой друг Константин?

– Константин мне не друг, – резко бросил Хок.

– Пусть так. – Она возмущенно повторила: – Скажи, что я такого сделала Сэмми?

Хок сделал еще глоток кофе и лишь потом ответил:

– Дело не в том, что ты сделала, а в том, кто ты такая. Большинство тех, кто прибегает к услугам Сэмми, не испытывают такого же уважения к закону и порядку, как ты. Им и в голову не придет сообщить властям о владениях Сэмми.

– А он, значит, думает, что я сообщу? – В голосе ее отчетливо прозвучало негодование. – За кого, интересно, он меня принимает?

– Он уверен, что ты это сделаешь.

Румянец, мгновенно вспыхнувший у нее на щеках, подтвердил его предположение. Хок решил, что пришла пора объяснить ей, как это влияет на ее положение.

– Я уже говорил тебе, что Сэмми не допустит твоего побега, потому что я плачу ему за то, чтобы этого не случилось. А вот чего я тебе не сказал, это что, если Сэмми решит, что ты собираешься его каким-то образом скомпрометировать перед властями, он не позволит тебе покинуть это место вместе со мной. И если он примет такое решение, его не переубедят никакие деньги.

– Что же он будет тогда со мной делать? Ждать, пока я умру здесь естественной смертью? – с вызовом спросила Анджела.

Она пытается применить нормальную логику к ненормальной ситуации, понял Хок. Он не мог позволить ей обманывать себя. Это было бы опасно для них обоих.

– Постарайся воспользоваться своим воображением, Анджела. – Он говорил ровным голосом, потому что эмоции только исказили бы смысл его слов.

Он привез ее к Сэмми, потому что не имел в тот момент другого варианта. Риск для нее был минимальным. Пока она делает то, что он ей велит, Сэмми даст уехать им обоим, не опасаясь, что Анджела выдаст его в первом же попавшемся на пути полицейском участке.

Если бы в своей вчерашней попытке освободиться она добралась до рощи, окружающей владение Сэмми, и увидела, что находится за нею, никакие убеждения ее бы не спасли. Даже ночью пейзаж долины Напы был слишком характерным, чтобы потом нельзя было найти это место. Бесконечные виноградники с их аккуратными рядами, позволяют сузить поиск до минимума. Анджела могла и не понять, где находится, но опытный сыщик сообразит это без особого труда. Хок знал, что ему надо было сказать ей все это еще прошлой ночью, но тогда он стремился успокоить ее, а не нагонять страх.

Теперь же ее руки тряслись так, что она вынуждена была поставить кружку на стол. Сделав несколько глубоких вдохов, Анджела сказала:

– Но ведь я не знаю, где мы находимся, – дрогнувшим голосом начала она. – Как же я смогу что-то кому-то рассказать?

– Это не остановит тебя. Ты будешь пытаться так сделать. Это знаю я. Знает и Сэмми. – Хок поставил на стол свою кружку и коснулся пальцами небритого подбородка. – Оставайся в коттедже, Ангел. Когда они зайдут проверять тебя, старайся не всматриваться в их лица, чтобы они не подумали, что ты хочешь запомнить для дальнейшего опознания. Не смотри им в глаза, если этого можно избежать, и не задавай никаких вопросов.