– Как я – твоим. Тебе вообще не следовало связываться с ним.

Он не желал видеть Уоллингейма рядом с Аннабел по множеству причин, главной из которых была ревность.

– Улыбайся, – велел он, стараясь сосредоточиться на проблеме, требующей немедленного решения. – Мы выходим на сцену.

Стоило им появиться в гостиной, как миссис Фостер послала Аннабел недоуменный взгляд. Иннес, сидевший в углу, небрежно вскинул руку в знак приветствия, но Уоллингейм немедленно вскочил и низко поклонился.

– Ваша матушка сообщила, что вы отправились на прогулку вместе с Дарли, – вкрадчиво улыбнулся он. – Надеюсь, прогулка была удачной?

Как ни странно, но она даже почувствовала некоторое облегчение, слыша столь вежливое приветствие. Неужели он настолько изменился?

– Да, сегодня был чудесный день для пикника, – ответил за нее Дафф, хотя Уоллингейм обращался не к нему. – Что привело вас в Шорем?

Уоллингейму явно не понравилось вмешательство Даффа, но его ответ был пронизан тем же фальшивым дружелюбием:

– Мы случайно оказались в этих краях. У Иннеса неподалеку живет родственник. – Он окинул Аннабел хитрым взглядом. – И поскольку я давно не видел мисс Фостер, вот и подумал: почему бы не заехать?

Его хищный взор послал озноб по ее спине. Как часто видела она это ненавистное выражение!

– Матушка, ты выглядишь усталой, – неожиданно сказала она, с трудом сохраняя спокойствие. – Позволь, я провожу тебя в твою комнату.

Она хотела поскорее увести мать, независимо оттого, хочет этого Уоллингейм или нет.

К счастью, оказалось, что присутствие миссис Фостер нисколько его не интересовало. Правда, он очень мило попрощался с ней, когда та проходила мимо.

Но стоило женщинам оказаться в коридоре, как мать Аннабел прошипела:

– Кто этот кошмарный человек? Он не желал убраться, хотя я недвусмысленно объявила ему, что тебя нет дома, и я не знаю, когда ты вернешься.

– Это всего лишь один из лондонских знакомых. Надеюсь, он не слишком тебе докучал.

– Нет, слава Богу, он явился с полчаса назад. Но ввалился в гостиную и уселся без приглашения. Не ушел даже после того, как я попросила его приехать, когда ты будешь дома. И этот дурно воспитанный негодяй засыпал меня вопросами о тебе. Правда, я старалась не отвечать. Не желала иметь с ним ничего общего. Хоть бы он поскорее ушел! Не желала бы я, чтобы ты водила с ним знакомство!

– Уверена, что мы скоро от него отделаемся, – успокоила ее Аннабел, хотя далеко не была уверена в своих словах. – И спасибо, мама, за то, что ты оказалась такой проницательной, что избегала его вопросов. Кстати, – с деланной небрежностью добавила она, – дети не беспокоили его своими криками?

– Обе спали, как ангелы, овечки мои. Он наверняка перепугал бы их до смерти своим угрюмым видом и резким тоном.

Аннабел очень обрадовалась, что ей не придется объяснять, откуда взялись малышки. Страшно подумать, что трагическая история ее сестры станет достоянием светских сплетников!

– Сейчас принесу тебе чаю, матушка, – предложила она, когда они очутились в маленькой комнате для завтраков. – И как только гости уедут, я приду и расскажу тебе, как чудесно провела день.

– Я слышал, что вы вертитесь вокруг моей любовницы, – прорычал Уоллингейм, едва женщины покинули комнату. – Так что я решил вмешаться и вернуть ее.

– Странно, – лениво протянул Дафф. – Насколько я понял, она порвала с вами и уехала, никому не сказав куда. Именно поэтому вы до сих пор не беспокоили ее своим присутствием.

– Она лжет! Женщины вроде нее всегда лгут, – бросил Уоллингейм.

– Вот тут я не согласен, – пробормотал Дафф. – И советую, не причиняя леди дальнейших неприятностей, сесть в экипаж и вернуться в Лондон.

– Леди? – улыбнулся Уоллингейм. – Это ее вы называете леди?

– Она истинная леди и находится под моей защитой, – слегка улыбнулся Дафф. – Надеюсь, это вам ясно.

Дугал неторопливо поднялся и подошел к другу.

– Я же говорил вам. Вставайте, нам пора.

Ему не понравился лед в голосе и глазах Дарли. Нрав маркиза был хорошо известен. Перед отъездом на войну он убил противника на дуэли. Правда, подлец заслуживал смерти, но его гибель оказалась последней каплей, переполнившей терпение властей. Дуэли были запрещены, а Дафф не раз стоял под дулом пистолета. Причиной последней стычки была любовница герцога из королевской семьи, и поэтому Даффу, чтобы избежать кары, пришлось бежать из Англии, пока скандал не утихнет.

– Я вас не боюсь! – рявкнул Уоллингейм, отказываясь отступать.

– А следовало бы, – зловеще-мягко заметил Дафф. Уоллингейм угрожающе шагнул вперед. Дафф не двинулся с места. И даже глазом не моргнул.

– Назовите время и место, Уоллингейм, – потребовал он едва слышно.

– Не будь идиотом, – прошипел Дугал, схватив друга за руку.

Уоллингейм вырвался, но при этом побагровел и тяжело дышал.

– Неужели такая, как она, стоит чьей-то жизни? – издевательски ухмыльнулся он.