Нет, квартира точно не являлась хип-хатой. В альковах для интима всегда присутствует некая аура… пусть не любви, а разврата, и тем не менее это так. Она скрыта в мельчайших деталях интерьера, в запахах, в цвете обоев и даже стеклах окон, которые кажутся чище, чем на самом деле.

Все эти ощущения находятся на уровне подсознания и навеяны, скорее всего, приподнятым настроением, которое овладевает тайными любовниками.

В квартире явно присутствовал казенный дух.

Во-первых, мебель была собрана, что называется, с миру по нитке. Она была достаточно новой, но недорогой.

Во-вторых, дешевые картины на стенах (кажется, итальянский ширпотреб), изготовленные по шаблонам на специальном оборудовании, искусственные цветы и растения в вазах, примитивные гардины, ковровые дорожки – как в официальных заведениях – и стерильная чистота жилища наводили на мысль, что квартира предназначалась для тайных встреч, но ни в коем случае не для воркующих любовников.

Мне приходилось бывать в таких квартирах по долгу службы. В них сотрудники спецслужб встречаются с секретными агентами.

Обычно подобное жилье записано на подставное лицо. Но иногда в квартирах проживают отставники той или иной "конторы", который уходят "погулять" пока их бывшие коллеги решают проблемы с агентом.

Что все это значит? Тревога постепенно вползала в душу, заглушая все остальные чувства и пытаясь заставить мозги работать в усиленном режиме.

Анализ! Нужен трезвый анализ сложившейся ситуации. Что, прямо скажем, было нелегко – меня неудержимо начало клонить ко сну.

Я это понял уже в лежачем положении. Тело помимо моей воли само опустилось на мягкие диванные подушки, а глаза начали закрываться.

Не спать! Опасность!

Я подхватился, как ошпаренный. В голове стоял шум, мысли путались, тело стало вялым и непослушным.

Только теперь я почувствовал во рту неприятный металлический привкус – как будто пожевал железную стружку.

Кофе! Мне что-то подсыпали в кофе. Лана… Нет, не Лана – Светка, шалашовка, профурсетка, шаболда…

Сука!

Собрав оставшиеся силы, я встал с намерением ворваться в ванную и размозжить ей голову. Но я смог сделать только два шага; мышцы скрутила невыносимая боль, ноги подломились, и я рухнул на пол, словно телеграфный столб – прямой и почти бездыханный.

Не спи, не спи… Иво, не спи! Вспомни, чему тебя учили… Вспомни!

Прокачать… Нужно прокачать организм, чтобы отрава побыстрее вышла с потом. Если, конечно, это снотворное, а не смертельный яд…

Ввести себя в полный транс у меня не получалось, как я ни изгалялся над собой. Увы, из-за чрезмерной дозы спиртного, замутившей мозги, я спохватился чересчур поздно, и теперь все мои потуги были напрасными. Или почти напрасными.

И все же я старался. Старался из последних, уже мизерных, сил. Я мысленно представлял, что бегу, бегу очень быстро, преодолевая крутой склон. Сжимая-разжимая мышцы, которые казались раскаленными канатами, пронизывающими все тело сверху до низу, я в конце концов добился сильного потоотделения.

Но порадоваться своему успеху не успел. Веки стали чугунными, и я уже не мог держать их открытыми.

Темнота перед глазами наполнилась огненными всполохами, я попытался закричать – уж не знаю, от гнева или от боли, но из горла вырвалось лишь сипение, и я провалился в бездонную пропасть, на дне которой жарко пылали уголья…

Очнулся я из-за того, что кто-то щекотал мне нос. Я чихнул и открыл глаза.

Прямо передо мной горело много солнц, образовавших гало. Какое-то время я не мог сообразить, где нахожусь и что это за странное атмосферное явление.

Но постепенно сизая полупрозрачная пленка на глазных яблоках истончилась, а затем растаяла, и я наконец понял, что по-прежнему лежу на полу в той же квартире, как раз под зажженной люстрой. А рядом с моей головой пристроился, плотоядно облизываясь, черный кот.

Мурза, вспомнил я, как его зовут. И хрипло сказал ему: "Брысь!". Кот посмотрел на меня с укоризной и неторопливо прошествовал куда-то вглубь гостиной. Похоже, он лизал мое лицо, чтобы определить какой я на вкус.

Я попытался сесть, но с первого раза у меня это не получилось. А когда, в конце концов, приземлился на пятую точку, то понял, почему мне было так трудно удержать равновесие.

Понял и похолодел от дурного предчувствия: в правой руке я держал окровавленный нож!

Я отшвырнул его, как ядовитую змею. Адреналин, до этого жидкий, словно ослиная моча, вдруг превратился в густую огненную воду и забурлил в жилах первостатейной бражкой.

Мою немощь будто рукой сняло. Я не просто встал на ноги, а буквально взвился вверх ракетой, словно меня ткнули в заднее место раскаленным прутом.

Кровь! Неужели я убил Лану!? С ума сойти… Если это так… Нет, не может быть! Это розыгрыш. Ну конечно же, розыгрыш.