не буду я в обиде на Россию —

она превыше всех моих обид.

И виноват ли я, не виноват,—

в атаку тело бросив окрыленно,

умру, солдат штрафного батальона,

за Родину как гвардии солдат».

КОМПРОМИСС КОМПРОМИССОВИЧ

Компромисс Компромиссович

шепчет мне изнутри:

«Ну не надо капризничать.

Строчку чуть измени».

Компромисс Компромиссович

не палач-изувер.

Словно друг,

крупно мыслящий,

нас толкает он вверх.

Поощряет он выпивки,

даже скромный разврат.

Греховодники выгодны.

Кто с грешком —

трусоват.

Все на счетах высчитывая,

нас,

как деток больших,

покупает вещичками

компромисс-вербовщик.

Покупает квартирами,

мебелишкой,

тряпьем,

и уже не задиры мы,

а шумим —

если пьем.

Что-то —

вслушайтесь! —

щелкает

в холодильнике «ЗИЛ».

Компромисс красношекенькин

зубки в семгу вонзил.

Гномом,

вроде бы мизерным,

компромисс-бодрячок

иногда

с телевизора

кажет нам язычок.

«Жигули» только куплены,

а на нитке повис —

как бесплатная куколка —

хитрован компромисс.

Компромисс Компромиссович

как писатель велик —

автор

душу пронизывающих

сберегательных книг.

Компромисс Компромиссович,

«Друг»,

несущий свой крест,

мягкой,

вежливой крысочкоп

потихоньку нас ест.

«ТИХАЯ ПОЭЗИЯ»

В поэзии сегодня как-то рыхло.

Бубенчиков полно —набата пет.

Трибунная поэзия притихла,

а «тихая» криклива: «С нами Фет!»

Без спросу превращая Фета в фетиш,

бубенчики бренчат с прогнивших дуг:

«Эстрада, ты за все еще ответишь.

Ты горлопанством унижаешь дух».

Дух, значит, шепот, робкое дыханье,

и все? А где набат — народный глас?

За смирными чистюлями-стихами

не трусость ли скрывается подчас?

Идет игра в свободу от эпохи,

но, прячась от сегодня до вчера,

помещичьи лирические вздохи

скрывают суть холопского нутра.

Мне дорог Фет, хоть есть поэты лучше,

но, как на расплодившихся котят,

с тоскою натыкаюсь я на кучи

мурлыкающих седеньких фетят.

Все это лжевозвышенное фетство,

мурлыканье с расчетом на века —

от крыс и от сраженья с ними бегство

в тот уголок, где блюдце молока.

Не рождена эстрадною франтихой

поэзия,

но нет в борьбе стыда.

Поэзия, будь громкой или тихой,—

не будь тихоней лживой никогда!

2

ЛИЧНОЕ МНЕНИЕ

Понятие «народ», «человечество» состоит для нас

прежде всего из личностей. Но не только из знаме-

нитых, ибо знаменитые люди не всегда лучшие пред-

ставители своего народа, человечества.

Личное мнение иногда дорого стоит. Но без лич-

ного справедливого мнения нет личности, а без лично-

стей нет народа. Личное мнение дорастает до народ-

ного, когда оно смело идет наперекор трусливой

соглашательской обезличенности. Личное мнение до-

растает до народного, когда в нем не личная корысть,

а забота о народе. Личное мнение, заткнутое внутрь,

саморазрушительно. Бесстрашно высказываемое во

имя других личное мнение созидает личность. Такое

личное мнение перестает быть чисто личным, а ста-

новится голосом всех других. Разумеется, лишь в том

случае, если своим личным мнением не пытаются

подавить все остальные мнения. Свежий ветер глас-

ности — это и есть свобода творчества, но не в узко-

литературном смысле, а свобода творчества всего

народа, включая и литературу. Сегодняшний свежий

ветер состоит из личных мнений, как из дыханий

множества людей, чье имя — народ. Но для того,

чтобы этот свежий ветер личных мнений не прищеми-

ли канцелярскими скрепками, нельзя мириться с лю-