создает болотную непроходимость для ценнейших

инициатив. Наше новое руководство, несомненно,

хочет сделать все, чтобы помочь народу жить

лучше. Но народ должен тоже помогать руководству

и трудом, и откровенной гласностью своих личных

мнений, высказываемых не ради острого словца, а ра-

ди общего дела, неделимого на мнение «сверху» и

мнение «снизу». «Кабычегоневышлисты» пугают нас

тем, что гласность может превратиться в анархию. Но

даже когда наше государство в своем младенче-

стве было со всех сторон окружено враждебными

четырнадцатью державами, а изнутри его раздирали

гражданская война и разруха, Ленин не боялся со

всей откровенностью, резчайше говорить о бюрокра-

тизме, о комчванстве, о спекулянтах, взяточниках,

отбирая тем самым у врагов социализма лакомую

возможность воспользоваться нашим собственным

умолчанием. Правда из рук друга—лекарство, из

недобрых рук — яд. Сейчас, когда наше государство

выросло, окрепло, мы тем более не должны опасать-

ся собственной критической откровенности личных

мнений, ибо эта откровенность — признак пашей зре-

лости, силы, а сглаживание острых углов — признак

слабости. Кабычегоневышлистская боязнь «потери

лица» чаще всего ведет именно к потере лица. Обще-

ственное умолчание есть скрытая форма анархии.

Нет ничего вреднее, когда все послушно голосуют,

но формально поднятые руки вскидываются не пове-

лению сердца и разума, а по инерции. Такое форма-

льное голосование затем переходит в вольный или

невольный саботаж тех самых постановлений, за ко-

торые только что голосовали. Гласность, конечно, не

должна быть самоцелью. Гласность не должна пре-

вращаться в громогласность людей, которым нечего

сказать. Мы не за гласность болтливого безмыслия,

а за гласность мыслей, которые можно превратить

в энергию действий.

За сравнительно короткий отрезок времени мы

уже многое сделали в развитии гласности — письма

трудящихся, отчеты о партконференциях, о произ-

водственных собраниях стали читаться захватываю-

ще, выигрывая в большевистской остроте по сравне-

нию со многими беззубыми псевдогражданственнымн

стишками. Стремительное развитие общественной

трибунности иногда обгоняет по гражданской сме-

лости наших профессиональных публицистов. Руко-

водители не только критикуют работников своего

аппарата, но порой мужественно подвергают самих

себя самокритике, что хотелось бы услышать из уст

некоторых наших писателей, штампующих свои скуч-

ные безликие романы, не соответствующие требова-

ниям времени. Мы уже научились открыто говорить

о многих сегодняшних острейших проблемах, хотя и

не обо всех. Но гласность по отношению к настояще-

му сейчас превосходит нашу гласность по отношению

к прошлому. Чтобы смело решать сегодняшние про-

блемы, нельзя быть робкими по отношению к собст-

венной истории, внутри которой скрываются корни

и сегодняшних проблем.

Но на фоне призывов к гражданской смелости, к

правдивости существует постоянное сопротивление

«кабычегоневышлистов», стремящихся снивелировать,

сбалансировать, усреднить взгляд на многие нсторн-

чсские явления и на сегодняшнюю жизнь. Всячески

мешая писателям, режиссерам, художникам, ученым,

рабочим выражать их личное мнение, такие безна-

дежно устаревшие динозавры ложного охранитель-

ства тем не менее пытаются ставить свое личное

мнение превыше всех других. Если техническая ко-

миссия выносит негативное решение по поводу конст-

рукции нового самолета, а самолет, несмотря на это

решение, все-таки выпускается и летает во славу

нашей Родины, то такая техническая комиссия не

должна оставаться вне общественного, морального

контроля. Пора ввести в нашу практику, что те люди,

которые становились на пути ценных изобретений,

мешали публикации литературных произведений, по-