становке спектаклей, фильмов, выставке картин, за-

тем получивших всенародное признание, должны

признаваться некомпетентными.

Один писатель-фронтовик, вместе с другими писа-

телями решительно поддержавший мою поэму «Фуку»,

когда ее пытались остановить, сказал мне очень важ-

ные товарищеские слова: «Я, конечно, смотрю на

некоторые исторические факты по-иному... Но оба мы

имеем право выражать наши разные мнения, потому

что в их основе — общая любовь к Родине, и я дол-

жен защищать твое право, а ты — мое...». Точнее и

проще не скажешь. Эта концепция должна быть ос-

новополагающей в практике не только наших изда-

тельств, но в практике демократического развития

гласности в целом.

Советский руководитель, выступающий со всемир-

ной трибуны во имя спасения человечества от ядер-

ной катастрофы, делегаты партийного съезда, произ-

носившие не формальные славословия, а деловые,

энергичные речи, воплотившие миллионы народных

мнений, незапланированно берущий слово на собра-

нии слесарь и нелицеприятно говорящий рабочую

правду в лицо неуютно передергивающего плечами

начальства, доярка, забывшая подсунутую ей бумаж-

ку и выдыхающая каждое слово из своего кре-

стьянского, многострадального сердца, ученый, прин-

ципиально ведущий бой против лженаучных, тормо-

зящих передовую мысль концепций, писатель, с три-

буны съезда российской словесности выражающий

глубокую озабоченность судьбой северных рек, — все

мы равны и ответственны перед историей, и наши

личные мнения сливаются, как реки, в единое мнение

народа.

Великая сила личного мнения — это рычаг кол-

лективной демократии. Но личные мнения — это не

только слова.

Наша борьба за мир, плоды нашего труда: отяже-

ленные будущим хлебом колосья, струи молока, зве-

нящие о ведра, красавцы мосты, великие научные

открытия, правдивые книги, завораживающие спек-

такли должны быть тоже нашими личными мнениями,

соединенными в общее мнение народа, желающего

счастья и мира не только самому себе, но и всему

человечеству.

РЕЧЬ НА VI СЪЕЗДЕ ПИСАТЕЛЕЙ РСФСР

12 декабря 1985 г.

Две цитаты. Толстой: «Эпиграф, который я напи-

сал бы к истории, таков: ничего не утаю. Мало того,

что не лгать, надо стараться не лгать отрицательно,

умалчивая». («Русские писатели о литературном тру-

де», т. 3, с. 492). Щедрин: «Система самовосхваления

может быть причиной сновидений весьма прият-

ных, но вместе с тем и крайне обидного пробужде-

ния» (там же, т. 2, с. 623). Неутаивание ничего, не-

умалчивание ни о чем — и есть нравственный крае-

угольный камень гражданственности, раскаленный до

того, что подошвы прожигает, но на нем стояла и

будет стоять русская литература.

Ленин был воспитанником русской классики. Эта

нравственность позволила ему пройти испытание

властью и славой, в отличие от его незавещанного

преемника. Когда страну раздирали разруха и голод,

Ленин не боялся атаковать новую совбюрократию,

комчванство, поддержал не очень любимого им Мая-

ковского именно за антибюрократическое стихотворе-

ние и, ставя интересы изголодавшегося народа пре-

выше амбиций и схем, бесстрашно перевел страну на

рельсы новой экономической политики. Ленину была

чужда провинциальная оглядка на все, что скажут

заграничные княгини Марьи Ллексевны. Ленин пони-

мал, что неумалчивание — есть самоочистительная

сила, а самовосхваление—разрушительно. Пастернак

гениально выразил разгадку ленинской гражданст-

венности. «Он управлял течением мыслей, и только

потому — страной».

Разрыв течения мысли и течения социалистиче-

ского строительства недопустим, ибо он одинаково

губителен и для строительства и для мышления. Мы

не имеем права нигилистически забывать выстрадан-

ные нами великие первенцы индустрии: Магнитку,

Турксиб, Кузбасс, но и не имеем права умалчивать