– Сара, я… - Джейкоб не закончил свое предложение; но его руки обняли меня крепко и прижали к его телу. Его поцелуй, не был целомудренным, он был страстным. Он накинулся на мои губы, и вскоре его дыхание стало затрудненным. Как магниты, нас тянуло друг к другу, ближе и ближе. Мое тело разжижалось, становясь податливым в его руках, Джейкоб же наоборот, был тверд как скала.

В пылу захлестнувшей нас страсти, я забыла о моем наказании. Мое внимание переключилось на другое место. Крепко обхватив мои длинные волосы, он слегка потянул за них, тем самым наклонив мою голову в бок, в то время как его мятный язык жадно ласкал мой рот. Мои тихие всхлипы и его жадные стоны, проникающие в мой рот. Таким образом, он абсолютно без слов заявлял свои права на мое тело.

Большие, сильные руки, которые когда-то доставляли боль, теперь приносили удовольствие. Я потянулась к его широким плечам, открывая руки и сознательно отдаваясь его поцелуям. В его поцелуях ощущался голод, он жадно скользил от моих губ к шее и вниз к ключице. Его ласки посылали дрожь по всему телу: от ног до разливающегося тепла внизу живота. С каждым шагом его поцелуи перемещались ниже, пока не достигли выреза моей ночной рубашки. Бюстгальтера, который я надевала на службу, уже на мне не было. Мое дыхание учащалось с тем, как он расстегивал каждую пуговку, в конце оставив меня обнаженной и открытой для его желания.

Стук моего сердца отдавался в ушах, когда он шептал мне с восхищением о том, как я прекрасна, и как ценно для него то, что я принадлежу ему. Когда он не говорил, его губы двигались ниже, а щетина дразнила мою чувствительную кожу. Его ласки были неистовы, умелые пальцы мяли мою грудь, покручивая затвердевшие соски так, что первобытный стон вырвался из моего горла. Не то чтобы я боялась разговаривать. Просто мои ощущения было трудно передать словами. Желая получить от него все, что он мог дать, я схватила его за голову и, сжав в кулак его волосы, притянула его ближе.

Вдруг он остановился и отстранился, оставив меня раздетой на холодном воздухе.

Изумленная и продрогшая, я потянулась к своей рубашке. Растерянная и обиженная, я начала ее застегивать.

– Я сделала что-то неправильно?
– холодная температура в комнате вдруг стала ледяной, когда я поняла свою ошибку.
– Джейкоб, мне очень жаль. Я знаю, что не должна задавать вопросы. Просто это…

Вихрь моих эмоций вышел из-под контроля. Хотя моя рубашка была не полностью застегнута, я отвернулась, потерялась в своем темном мире, когда слезы пролились на подушку.

Потянувшись к моему плечу, Джейкоб развернул меня к себе, вытер мои слезы и поцеловал меня в нос.

– Ты такая упрямая. Удивительно, как это еще не привело нас к смерти.

Я не понимала, что случилось.

Как мы перешли от горячей парной до ледяной пещеры за такие рекордно короткие сроки?

Мое сердце заныло, когда кровать прогнулась и Джейкоб встал. Затем спустя несколько секунд она снова прогнулась под его весом. И почти сразу он притянул меня к груди, его рубашка стала мягче. Я предположила, что это футболка. Когда я обняла его, как и прежде, мои босые ступни встретились с его ногами. Это ощущение его непосредственной близости вернуло улыбку на мои печальные губы. Он выбрался из постели, чтобы снять свою одежду, а не покинуть меня. Он собирался спать со мной.

Джейкоб поцеловал меня в макушку.

– Ты не сделала ничего плохого. Мы на больничной койке в районной больнице. Это не самое романтичное место, чтобы заниматься любовью с моей женой.

Я выдохнула, радуясь, что он объяснил свои действия.

Мягко потирая спину, он продолжил:

– Кроме того, как я уже сказал, что переживаю за твои ребра. Я намного тяжелее тебя. И не хочу сделать хуже.

– Мне не обязательно быть снизу.

О, черт! Я прикусила губу. Я действительно сказала это?

Кровать затряслась созвучно его смеху.

– Спокойной ночи, Сара.

На следующий день я спрятала руки в перчатках глубоко внутрь моего пальто и молча сидела, когда Джейкоб увозил нас прочь из клиники. Судя по высоте транспортного средства, когда он помогал мне в него забраться, мы были в грузовике. Я хотела спросить, его ли это грузовик.

После всего, что мы пережили, разве не я разбила его грузовик?

Вместо этого я слушала, как работала печь в автомобиле, пока за окном яростно завывал ветер. Я застряла в этой битве температур, и, судя по клацанью зубов, температура снаружи пока выигрывала. Я пыталась вспомнить время года. Элизабет упоминала про темный сезон. Судя по температуре, сейчас, должно быть, зима. Опять же, я не была уверена, что знаю, бывает ли когда-нибудь тепло так далеко на севере, на Аляске.

Какое бы время года это не было, я не могла согреться. На одну ногу я надела сапог с прошлого вечера. Другая моя нога в гипсе была покрыта своего рода носком. Под мою длинную юбку я надела теплые лосины, но, несмотря на все это, мое тело все еще дрожало. Чем дальше мы ехали, тем больше я думала о моих друзьях. Я недавно сказала Элизабет, с каким волнением я, должно быть, оставлю свою комнату. Теперь менее, чем за двадцать четыре часа, я уже сделала это дважды. И на этот раз мы не вернемся, по крайней мере, еще какое-то время.