Шрифт:
Вряд ли я теперь смогу работать с ним бок о бок, и уж точно не согласна на роль временной подстилки, которую можно брать, когда ему вздумается…
С этими мыслями я покинула ванную, вернувшись в спальню, где на столе меня уже ждала традиционная коробочка сладостей. Несмотря на то, что мама здесь практически не появлялась, она не забывала радовать меня вкусняшками, только я вновь забыла обсудить с ней повод.
Устроившись поудобнее на кровати, я закинула ноги на подушку, и, сняв крышку с коробки, мгновенно почувствовала запах какао, ванили и орехов. Прикрыв глаза, я выудила хрустящую вафлю в шоколадной глазури… все еще пребывая там. С ним.
Как бы я не злилась на Завьялова, в глубине души я была рада, что у него ничего нет со Смирновой. И что он каким-то невообразимым образом повлиял на Женьку. Интересно, как? Что он ему сказал? В последние дни Женя даже в универе не попадался мне на глаза…
От всех этих новостей вкупе с нашей экстремальной близостью меня потряхивало. Кровь горячела. В сознании никак не укладывалось то, что сейчас меня скручивает совсем не от разочарования или чувства вины… О, нет.
Меня мелко потряхивало от вновь пробудившегося голода. По нему.
***
Из-за того, что последнюю пару отменили, я приехала в офис пораньше, и, едва ли держась на ногах из-за внутреннего мандража, вошла в кабинет, сразу заметив что-то неладное.
Большинство коллег сгрудились вокруг стола Катерины, которая копошилась в своих вещах, время от времени протирая краешком салфетки опухшие глаза.
– Что случилось? – тихо спросила я у Люси, чей стол располагался рядом с моим.
Повернув голову, коллега прошептала.
– Завьялов ее уволил.
– Ого. А почему? – изумленно уточнила я.
Люся помедлила, покосившись в сторону нашей бывшей коллеги, затем едва слышно произнесла.
– Поговаривают, она что-то подсыпала ему в напиток во время вчерашнего мероприятия… – осведомительница неуверенно пожала плечами.
– Подсыпала? – мое дыхание резко оборвалось сердцем, взятым в тиски.
– Я не знаю точно, но слышала, как рыжая сплетничала со своим айтишником… – Люся вновь покосилась на компашку в передней части офиса, еще понизив голос. – Вроде ее брат вчера работал официантом в кейтеринге, он принял у нашего босса заказ, в который эта дура подсыпала что-то типа виагры, – девушка смущенно улыбнулась, – но, похоже, ей так и не удалось развести Завьялова на секс. Скажу больше, с утра он был злой как черт! Впервые видела Вадима Михайловича таким…
Развести на секс…
Я едва не взвыла от своей просто непередаваемой непроходимой патологической тупости…
Сразу ведь почувствовала, что с ним что-то не так…
Да у него буквально на лбу большими красными буквами транслировалась надпись «не подходи – размажет», но вместо того, чтобы ретироваться, я залезла в этот счетчик высоковольтных проводов. В грозу. Я слышала гром и видела молнии, и все равно сделала шаг вперед, чтобы ощутить на себе весь этот ток.
А теперь я хотела окончательно расставить все точки, разобраться, что между нами, поэтому поднялась из-за стола, направляясь твердой походкой в его кабинет, где была встречена секретаршей Завьялова Еленой.
– Вадим Михайлович сегодня крайне занят. Он никого не принимает, – отчеканила она, даже не поднимая глаз от монитора.
Усмехнувшись, я сделала вид, что не расслышала ее, толкая тяжелую дверь.
– Эй, я же сказа… – не глядя на возмущенную секретаршу, я впорхнула в кабинет Большого босса, замирая в центре просторного помещения.
Завьялов с крайне сосредоточенным видом разглядывал бумаги, разложенные на столе. Около его локтя покоился бокал с янтарной жидкостью, и что-то мне подсказывало – это не яблочный сок.
– Вадим Михайлович, она меня не послушала…
– Лена, все нормально. Закрой, пожалуйста, дверь, – ровно отчеканил он, даже не удосужившись поднять голову.
Уголок его рта дрогнул в едва заметной усмешке.
– Ну, хорошо. Но если что… – начала секретарша с фальшивой вежливостью, однако Мудакович ее перебил.
– Я постараюсь сам справиться с этим порывом, вернее «прорывом», – медленно поднимая на меня немигающий взгляд карих глаз.
Глава 16
Когда секретарша закрыла за собой дверь, аккумулирующееся между нами напряжение достигло критической отметки, так что мне стало трудно дышать.
– Вера, присаживайся, – на удивление мягко озвучил Завьялов.
– Я постою.
– Ах, да. Ты же все делаешь по-своему. Как я мог забыть? – паскудно улыбнувшись, Мудакович вытащил из верхнего ящика стола зажигалку и пачку сигарет. – Не возражаешь? – с налетом иронии глядя мне в глаза.