Всё это переходило невидимую грань, и мы давно потерялись в отношениях генерала и его лекаря. Но нарушить правила было нельзя.

После этих трёх дней он вернулся ночью. Я сидела в гостиной и ждала. Испортила себе режим из-за волнения. Пила которую чашку кофе.

— Лео! – вскрикнула, резко поднимаясь с его кресла. В нём было уютно. Плюсом я закутывалась в плед, который стащила с его кровати и почти тонула в этом аромате сплошной мужественности.

— Привет, пчёлка, – он устало улыбнулся. Грязный, порванный, весь в крови. Но почему-то от этого ещё более привлекательный.

— Сейчас помогу, – я отставила чашку, скинула плед. На мне было домашнее, удобное платье.

— Не волнуйся, это не моя кровь.

— Как звучит, – я не сдержала смешка.

— Ага. Сейчас приму ванную и приду.

— Ох, ну хоть приучила тебя сразу мыться. А то зачастую ты просто падал в кресло.

— Ну, – он повёл широкими плечами, разминая их, – у меня тут вроде как живет леди, которая часто захаживает ко мне в спальню. Жаль, чтобы залечить мне легкое или сбить температуру.

— Налить тебе горячего чаю? Или, может, ты голоден?

— Ох, я даже не знаю, какие более приятные слова можно услышать от женщины по возвращении с побоища. Осторожнее, я так и возбудиться могу.

— Дурак!

Генерал посмеялся и кивнул.

— Не откажусь от чая, если обещаешь налить туда чего-нибудь согревающего. Ради бога, только не мёда.

Лео махнул рукой и пошёл в ванную. Я улыбнулась и вскоре уже налила травяной чай. Принесла в гостиную вместе с различными сладостями. Поставила на столик. Поуютнее расположила мягкий плед на кресле.

Генерал вышел из ванной, натягивая белую рубашку. Однако я всё равно заметила в моменте, что у него расцарапана грудь. Когда он упал в кресло, продолжая испускать пар от тела после горячей воды, я попросила:

— Подними рубашку, я залечу раны.

Уже подошла к креслу, когда он мотнул головой.

— Не нужно. Это царапины.

— Не спорь.

Мой строгий тон заставил Леогарда включить упёртого начальника.

— Буду. Я же говорю. Не трать силы.

— Я здесь решаю, что мы будем лечить, а что – нет.

Он обвел меня взглядом с ног до головы, и одна из бровей генерала скептично поползла вверх.

— Признайся, ты просто хочешь посмотреть на меня без рубашки? Можешь сказать прямо, я тогда сразу разденусь.

Я закатила глаза. Начинается!

— Нет, Лео, просто для тебя раны могут быть незначительными. Но вдруг в них инфекция, яд или ещё что ужасное. Это ведь наверняка следы от когтей какой-нибудь твари.

Он поморщился и мотнул головой.

— Вариант, когда тебе просто нравится смотреть на мой тело, устраивает меня больше.

— Ой, а ну хватит! Время идёт, а язык у тебя всё также без костей.

Лео усмехнулся, но всё же расстегнул рубашку. Ещё и делал это так медленно, зараза, словно специально в пальцах путается. Я просто отвернулась, чтобы не смотреть.

— Готово, док.

— Сразу бы так, – осмотрела фронт работ. Старалась делать это как можно более профессионально. – Встань, пожалуйста. Чтобы было удобнее.

Генерал вздохнул и поднялся на ноги. Даже развел руки в стороны, словно я собираюсь его осматривать на наличие острых предметов, а не лечить.

— Не паясничай, Лео.

Я одернула его рубашку на плечо и приложила ладонь к царапинам. Они выглядели хоть и глубокими, но чистыми. Если подумать, и правда мелочи, учитывая сколько шрамов на этом теле.

Не успела я приступить к лечению, как генерал вдруг произнес:

— Медленно и безболезненно.

Я посмотрела не него с удивлением.

— Чего это? Сам сказал, царапины. Потерпеть пару секунд.

Он глядел мне в глаза, почти не моргая. Будто рассматривал и пытался запомнить. Хотя уж во мне за эти три дня точно ничего не поменялось.

— Не хочу, чтобы было больно.

Я нахмурилась.

— Заболел? – приложила ладонь ко лбу. – Вроде не температуришь.

— Может я просто кучу всего натерпелся на поле боя и хочу хотя бы дома не чувствовать, как мне разрывают грудную клетку.

Это было очень странно. Но я решила, что быстрее согласится, чем спорить.

— Ладно, как скажешь.

Мою ладонь охватил спокойный поток голубоватой магии, и я приложила её к груди Леогарда. Дальше мы стояли молча. Он лишь медленно дышал, словно на приеме врача, который пытается прослушать его легкие.