— Ну? — бросил он, подойдя.

Охранник, жилистый мужчина лет сорока с лицом отставного вояки, вытянулся и заговорил быстро, стараясь не глядеть хозяину в глаза. Он рассказал, что около десяти минут назад в служебном коридоре ему встретилась одна из гостий — молодая русская аристократка из иностранной делегации. Пьяная или, возможно, отлично сыгравшая пьяную. Стояла у стены в нескольких шагах от двери, ведущей в запретную зону. Охранник окликнул её, и гостья обернулась, улыбнулась и ответила, что заблудилась. Он указал ей обратную дорогу в зал, она послушно пошла, и почти сразу покинула заведение вместе со своим спутником-скандинавом.

— Как её зовут?

— Мне она не представлялась. По гостевому списку значится княжна Голицына.

Борегар помолчал. Его широкое лицо налилось нехорошим розовым цветом.

— Кто её пригласил?

— Приглашение оформлено через людей маркиза де Понтиака, господин.

Владелец Чёрного Вигвама медленно выдохнул сквозь зубы, развернулся на каблуках и зашагал к служебному лифту, тому самому, который спускался на нижние уровни и о существовании которого знала лишь узкая часть персонала. Кабина остановилась на минус третьем этаже, стальные двери разошлись, и Борегар прошёл по бетонному коридору в исследовательский блок, где нашёл Соколовского у стола Маршана, склонившегося над скрижалью с последними показателями калибровки.

— Виссарион, — произнёс Борегар без приветствий. — У нас незваные гости.

Соколовский не поднял головы.

— Слушаю.

Борегар пересказал услышанное от охранника. Маршан, стоявший рядом, отложил перо и выпрямился. В комнате повисла напряжённая тишина.

Верховный целитель наконец распрямился.

— Голицына, — повторил он, и в этом имени прозвучала нотка… страха, которую Борегар услышал впервые за всё их знакомство. — Дочь владыки Московского Бастиона. Дар геомантии.

— Значит…

— Значит, она могла почувствовать пустоты, — Виссарион прошёл мимо Борегара к выходу. — Аркалиевое экранирование не пропускает магическое восприятие, но оно создаёт чёткую границу. Для геоманта её уровня такая граница читается как жирная чёрная рамка на белом листе. Княжна знает, что здесь что-то есть. Этого достаточно.

Маршан поправил очки.

— Вы уверены, что она связана с Платоновым?

— Уверен, — Соколовский остановился и обернулся. — Платонов использовал её при штурме нашей штаб-квартиры. Если княжна Голицына в Детройте, значит, она принадлежит к его торговой миссии. И если она пробралась в запретную зону, значит, у неё были основания там находиться. Дезире, ваша охрана не остановила её вовремя.

— Она уже уехала.

— Я и говорю, вовремя!

Борегар открыл было рот, но промолчал. Возражать Верховному целителю, когда тот говорил таким голосом, было опасно.

— Информация не должна дойти до Платонова, — продолжил Соколовский, вытаскивая из кармана магофон. — Княжна увидела и услышала слишком много. Пока она едет в город, у нас есть окно в тридцать, максимум сорок минут. Надо перехватить их на дороге и сделать это тихо.

— Тихо, то есть…

— То есть без свидетелей и без следов. Кортеж небольшой, охрана символическая… Дорога, идущая вдоль озера, позволяет имитировать что угодно, от лесных разбойников до дорожного происшествия.

Верховный целитель набрал знакомый номер. Одно из преимуществ установки артефактов-глушилок на территории казино заключалось в возможности добавить ряд номеров в список исключений, что позволяло избежать блокировки.

На втором гудке ответил де Понтиак. Маркиз ужинал в одном из приватных гостевых номеров Чёрного Вигвама, на заднем плане слышался звон приборов и щебечущие женские голоса.

— Месье Соколовски, чем…

— Ренар, слушайте внимательно, — Соколовский говорил негромко, почти буднично. — Княжна Голицына, спутница вашего русского князя, только что побывала здесь. Мы предполагаем, что она засекла подземные этажи.

На той стороне повисла пауза. Звякнула вилка о тарелку, отодвинулся стул.

— Засекла…

— Именно. И сейчас едет к Платонову с информацией, которая, будучи доставленной, поставит крест на всём, что мы построили за эти годы. Мне нужны ваши люди. Они должны немедленно выехать из города и перехватить княжну на загородной трассе до того, как она минует последний поворот на дамбу.

— Виссарион, — голос маркиза зазвучал иначе, — это члены иностранной делегации. Княжна Голицына — дочь владыки Московского Бастиона. Её спутник — кронпринц Шведского Лесного Домена. Если об этом станет известно…

— Не станет.

— … скандал будет международным. Хранительница…

— Ренар, — Соколовский поднял глаза к потолку, как человек, которому в тысячный раз приходилось объяснять очевидное. — Если Платонов узнает, что находится под казино, скандал будет наименьшей из ваших проблем, потому что Платонова мало интересует мнение международного сообщества. Он не ведёт переговоры о возмещении ущерба и не пишет нот протеста. Он приходит и лично вешает виновных. Ваша шея, шея Борегара, и моя собственная, мы все вместе окажемся в петле.