Она ищет меня. Но пока рано.

Яна уже догадывается, что я здесь, и это и так на неё повлияло. Если сейчас увидит меня, наверняка её просто выбьет из колеи. Поэтому сел так, чтобы она меня точно не узнала.

Тем временем старик, закончив с учениками, перешёл к представлению «особых» гостей.

Я поднял взгляд выше, на верхние ложи. Одна за другой туда выходили фигуры: люди в тяжёлых мантиях с вышитыми знаками, в строгих военных мундирах, в простых, но безумно дорогих плащах. От каждого ощутимо исходила сила — плотная, уверенная, часто с ноткой презрения ко всем, кто слабее. Я искал Клариссу, отслеживая не только лица, но и энергетику, но её не было.

Там собралось человек сорок, не меньше. И каждый — минимум абсолют. Представители империй, Родовых линий, Орденов и кланов, местные и чужие — по одежде и знакам отличить было несложно. Это значит, что империя сейчас как на витрине: она показывает им свои кадры, свою силу, пытается заинтересовать, выторговать выгоду.

Значит, положение у неё не такое уж радужное, как она хочет показать.

Наконец все были названы, все заняли места. Гул разговоров сверху постепенно стих. Я уже успел решить, что на этом протокольная часть закончена, но вдруг речь зашла о последнем человеке. Имя прозвучало довольно спокойно, но реакция была мгновенной: люди начали вставать и склонять головы почти одновременно.

Да у нас тут сам император пожаловал…

Я тоже поднялся, повторяя за остальными, наклонил голову и краем глаза следил за ложей.

Через несколько секунд выкатили украшенную коляску, и на неё был усажен очень старый практик в чёрных одеждах. Седые-серые волосы падали до плеч тяжёлыми прядями. Лицо — сухое, изрезанное морщинами. Но главное — глаза: усталые, но цепкие, твёрдые, без тени растерянности. Его ранг скрывал артефакт, но он точно святой или просвещённый.

Коляску катила молодая, красивая девушка с золотистыми волосами, собранными в хвост. Синяя форма, сидящая идеально, спокойное лицо. Движения точные, выверенные. Точно не просто прислуга.

Занимательно…

Император принял приветствие коротким кивком. Официальные слова были произнесены, и, не затягивая, организаторы перешли к главному — к боям один на один.

Тест на звание рыцаря, как я понял, делится на три этапа: письменный экзамен, экзамен в полевых действиях и дуэль.

Классика для таких структур.

К этому моменту уже вызывали первых двоих. На арену вышли Яна и какая-то незнакомая мне девушка. Обе — без плащей, в одних белых формах, плотных, но не стесняющих движения. Практики под ареной активировали защиту — площадку окружил красный, едва заметный барьер, тонкой плёнкой обозначив границы. Внутри этого круга теперь можно было не сдерживаться.

Противница Яны владела стихией молнии. Она двигалась быстро, рывками, словно провалы и вспышки света. Каждый её шаг сопровождался треском. Молнии срывались с пальцев, с клинка, с воздуха вокруг, ложась атаками разной формы.

Яна… Даже не сделала ни шага.

Она стояла почти на одном месте, лишь изредка перенося баланс веса и меча с ноги на ногу. Её взгляд цеплял каждое движение противницы, она не отвлекалась ни на шум трибун, ни на вспышки стихии. Каждый раз, когда молния почти достигала цели, перед ней возникал разрез ветра от катаны или тонкий воздушный щит, гасивший удар. Она действовала экономно, без зрелищной демонстрации.

Долго это не продолжалось. Яна быстро подстроилась под рваный ритм молний и нашла слабое место. В момент, когда противница слишком сильно потянулась вперёд, Яна ударила — не мечом, а воздухом. Плотная воздушная стена сбила девушку с шага, вывела из равновесия, и в ту же секунду Яна сама оказалась рядом.

Катана мягко скользнула вперёд, врубаясь в покров. По нему пошли тонкие трещины, и во все стороны ударила молния. Противница попыталась подняться и контратаковать, но Яна влила в клинок столько энергии, что он без труда пробил покров.

Соперница, очутившись на каменном полу, сидя на заднице, широко раскрытыми глазами смотрела на сталь и тяжело сглотнула. Ещё миг — и её руки взлетели вверх, признавая поражение.

Яна убрала меч, подала девушке руку и спокойно помогла подняться. Обе синхронно поклонились трибунам и покинули арену.

Дальнейшие бои — кроме тех, где участвовала Яна, — были куда зрелищнее для толпы. Огромные заклинания, столбы пламени, ударные волны. В отличие от остальных, Яна помнила мои уроки и не растрачивалась в пустоту, предпочитая быстрые, точные, часто скучные на вид, но эффективные решения.

На арене гремели вспышки пламени, поднимались волны воды, трещали молнии. Одна призывательница явила на поле боя духа с дымным телом и огненными глазами — толпа чуть ли не завизжала от восторга. Каменные плиты под ногами бойцов трескались и зарастали защитными печатями.

Конкуренты у Яны были. Несколько. Тот самый рыжеволосый парень, уже знакомый по предыдущим экзаменам, и ещё одна мечница, двигающаяся так, будто танцует в одиночестве.

Бои с ними стоило смотреть внимательно. Там, где другие делали шоу, эти трое показывали именно бой: шаг в сторону, короткий разворот, удар, блок, смена расстояния, ломаный ритм. Они использовали и ближний, и дальний бой, заставляя друг друга выходить за привычный стиль.