В итоге после всех спаррингов остались двое: Яна и рыжеволосый парень.

Он был доволен настолько, что, казалось, ещё чуть-чуть — и начнёт подпрыгивать на месте. Улыбка расплывалась до ушей, глаза светились, плечи расправлены. Даэль между ними решили не проводить.

Все претенденты собрались на арене, выстроившись дугой. Они уже успели надеть плащи и стояли, не двигаясь. Старик снова вышел вперёд, подняв руку:

— Ну что же! Вы увидели силу нынешнего поколения в их сражениях с тварями, а теперь — и в их боях между собой! Эти молодые таланты — будущее нашей империи! Однажды они все станут рыцарями! И однажды каждый из них станет святым! — он выдержал паузу, словно давая публике время переварить сказанное. — Сейчас же я хочу спросить у вас: есть ли среди вас те, кто сомневается в силе наших гениев? Есть ли среди вас те, кто хочет оспорить их право называться рыцарями?!

Толпа замолчала. Несколько секунд — полная тишина. Никто не спешил поднимать голову выше, чем нужно.

Я смотрел только на Яну. Она стояла, опустив взгляд в камень под ногами. Её пальцы сжались в кулаки. Ресницы дрожали, но она упрямо не поднимала головы.

Яна, стоя и смотря в пол арены, даже не слушала директора академии. Девушка понимала, что сейчас опасно предпринимать что-либо.

Она видела, как хватали ученика, который подозревался в том, что в его разум вторглись. Также девушка ощущала здесь очень много сильных энергий, поэтому понимала… Понимала, что ему и ей пока не встретиться.

Если бы она сейчас попробовала выступить хуже, чем могла, это сразу вызвало бы ненужные вопросы, и тогда для него это тоже стало бы проблемой. Его просто убьют, тут слишком много сильных практиков. А значит…

Девушка стояла, давя в горле тяжёлый ком и слёзы.

Она не хотела плакать… Не хотела, чтобы он видел её слёзы… Не хотела, чтобы переживал… И она не заплачет, потому что он не должен за неё переживать.

Не сейчас… Не сегодня, но когда-нибудь… Когда-нибудь они встретятся вновь. Да… Обязательно встретятся…

Она станет сильнее, и тогда…

Стоя, Яна не замечала ничего вокруг, но услышала слава задумчивого директора:

— Так всё же нашёлся тот, кто хочет бросить вызов будущим рыцарям…

— Мне нет дела до ваших рыцарей, — холодный голос, казалось, прорезал само пространство.

Этот голос… Такой знакомый, и такой родной…

Яна, не веря, вскинула голову, смотря вперёд. Губы девушки задрожали, а по щекам всё же потекли слёзы.

На арене был парень в белых одеждах и белой маске. Идя вперёд и остановившись в центре, он произнёс:

— Я пришёл сюда забрать свою жену.

Ждать, пока появится Кларисса, времени уже просто не было. Либо сейчас, либо потом, хрен знает когда, если вообще выпадет ещё один шанс.

Ранее я собирался провернуть всё по-тихому, не высовываясь, но расклад карт изменился. Пришлось сбросить часть тех, что были у меня на руках, включая и туза в лице Клариссы. Зато из добора всё же вытянул кое-что неплохое…

Я перевёл взгляд вверх, на внимательно смотрящего на меня местного императора, сидящего в роскошной ложе под навесом из флагов, а затем бегло прошёлся по остальным высокопоставленным шишкам.

Мои главные карты в данный момент — это они. Но теперь придётся не защищаться, а идти в атаку.

Физическое сражение со святыми и просвещёнными мне не выиграть — меня просто размажут по этой арене из-за разницы в силе.

Физическое сражение я проиграю. Но не политическое…

Сейчас здесь собрались те, кому интересны молодые таланты. Те, на кого будут делать ставку в будущем. И если с этой империей договориться не выйдет, у меня всё равно найдётся, что им показать… Не только силу, но и информационный повод, от которого не отмахнёшься.

В следующее мгновение произошло то, чего явно никто не ожидал. Яна, секунду назад стоявшая среди учеников-рыцарей в ровной шеренге, в один миг оказалась рядом со мной.

Я сделал шаг вперёд, обнимая кинувшуюся ко мне девушку, обхватившей меня двумя руками за шею, прижимая её к себе и наконец-то ощущая её не просто где-то поблизости, а по-настоящему. Тёплую, чуть дрожащую и прижимающуюся ко мне всем телом так, словно боится, что я вот-вот исчезну.

Чувствуя объятия любимой и такой знакомый запах, я почувствовал, как натянутая до предела пружина напряжения где-то глубоко внутри меня начала медленно разжиматься обратно, переставая грозить лопнуть.

Да, проблемы ещё не закончились. Но она со мной. И я сделаю всё, чтобы вытащить Яну отсюда.

На стадионе стояла гробовая тишина. Лишь рыжеволосый парень, протянув вперёд руку, едва слышно, неверяще прошептал:

— Аная…

На его лице застыло выражение человека, у которого на глазах рушат тщательно выстроенную картинку мира. Будто Яна всю жизнь признавалась ему в любви, смотрела только на него, оставляла намёки… А теперь вдруг оказалось, что у неё есть муж, и всё это время она просто не говорила. В глазах парня вспыхнули обида и злость, смешанные с шоком.