Но тут же в памяти прозвучали слова Виктора:

“Просто будь собой”.

Она мысленно повторила их, словно заклинание. И ещё его утренние признания — такие непривычные, такие искренние. Он верил в неё. Доверял ей настолько, что поставил рядом с собой перед лицом всего двора. Элиана глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Затем подняла подбородок и посмотрела на себя в упор.

— Я справлюсь, — прошептала она вслух, и голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Я не та девочка, что прячется за чужими спинами. Я помогала готовить этот бал, я отбирала музыкантов, согласовывала меню. Я знаю, о чём говорю. И если кто-то решит, что я недостойна быть здесь, — что ж, я докажу обратное.

Она поправила локон, выбившийся из причёски, и улыбнулась своему отражению — сначала неуверенно, затем шире. В этой улыбке было что-то новое: не наигранная смелость, а зарождающаяся уверенность.

— Просто будь собой, — повторила она уже спокойнее. — И помни: Виктор рядом. А если понадобится, Марта и Матильда тоже где-то поблизости.

Элиана последний раз окинула взглядом своё отражение, расправила плечи и направилась к двери. Сердце всё ещё билось чаще обычного, но теперь в груди разливалось странное тепло — смесь тревоги и предвкушения. Впервые за долгое время она шла не на поводу у страха, а навстречу новому испытанию, готовая встретить его лицом к лицу.

***

В зале уже собрались гости — важные лорды, их жёны в роскошных нарядах, послы соседних земель. Разговоры стихли, когда Виктор вошёл, ведя за собой Элиану.

Все взгляды обратились к ним.

— Позвольте представить, — голос Виктора звучал громко и уверенно. — Элиана, моя подопечная.

Слова повисли в воздухе, вызывая шёпот среди присутствующих. Элиана почувствовала, как на неё обрушиваются десятки взглядов — любопытных, оценивающих, осуждающих. Кто-то приподнял бровь, кто-то едва заметно усмехнулся. Леди Селеста, жена одного из лордов, демонстративно отвернулась.

Лорд Эдмонд, седовласый мужчина с проницательным взглядом, слегка поклонился:

— Ваша подопечная, милорд? Любопытно. И чем же она занимается при дворе?

— Помогает мне в делах управления, — спокойно ответил Виктор. — Её мнение ценно для меня.

— О, — леди Селеста наконец соизволила повернуться к ним, — значит, теперь лорды советуются с… подопечными? Как прогрессивно.

Виктор бросил на неё ледяной взгляд:

— Леди Селеста, я ценю ваше остроумие, но прошу оставить его на потом. Сейчас мы здесь для того, чтобы обсудить торговые соглашения, а не для светских колкостей.

Он слегка сжал руку Элианы — едва заметный жест поддержки — и повёл к главному столу.

— Не обращай внимания, — тихо прошептал он. — Они просто не привыкли видеть рядом со мной кого-то, кто не входит в привычный круг.

— Легко сказать, — так же тихо ответила Элиана, стараясь держать спину прямо.

— Помни, что я говорил утром, — он посмотрел ей в глаза. — Ты особенная. И я хочу, чтобы они это увидели.

Ужин начался. Слуги бесшумно скользили между столами, подавая блюда. Элиана старалась сосредоточиться на еде, но чувствовала, как каждый её жест отслеживается десятками внимательных глаз.

Леди Селеста, склонившись к лорду Эдмонду, шепнула едва слышно — но так, чтобы Элиана уловила слова:

— Виктор всегда был импульсивен. Эта девушка — лишь очередная блажь. Скоро он остынет, вот увидите.

Лорд Эдмонд лишь приподнял бровь, но ничего не ответил.

Позже, когда разговор перешёл к торговым соглашениям, леди Селеста вновь вмешалась — на этот раз громко и демонстративно:

— Милорд Виктор, — её голос звенел, как тонкий фарфор, — вы так увлечены рассказами о талантах вашей подопечной, что почти забыли о главной цели нашего собрания. Не кажется ли вам, что обсуждение паштетов и музыкантов несколько отвлекает от вопросов зерновой торговли?

Виктор даже не повернул головы в её сторону, но его пальцы на краю стола слегка сжались.

— Леди Селеста, — его голос звучал ровно, почти лениво, — если бы все присутствующие умели замечать детали так же, как Элиана, мы бы избежали половины торговых споров. К тому же, — он слегка улыбнулся, — хороший ужин и приятная музыка помогают людям договариваться куда охотнее, чем сухие цифры. Разве не так, лорд Эдмонд?

Лорд Эдмонд усмехнулся и кивнул:

— Признаю, милорд, в этом есть доля истины. Вчера за ужином с послами из Нордении мы уладили вопрос о пошлинах именно после того, как подали их любимое вино и пригласили скрипача из портового квартала.

Леди Селеста поджала губы, но промолчала.

Однако, когда Элиана ответила на вопрос о местных музыкантах, леди Селеста бросила короткий взгляд в её сторону — не просто враждебный, а изучающий. В нём читалось что-то ещё: расчёт, возможно, даже намёк на уважение к смелости девушки.

Чуть позже, когда слуги подавали десерт, леди Селеста наклонилась к своей спутнице, молодой леди в изумрудном платье, и произнесла так, чтобы её могли услышать:

— Надо признать, она держится достойно. Не как выскочка, а как… — она запнулась, подбирая слово, — как человек, который знает себе цену.