— Твою душу то! — Выругался Георгич. — Это что получается? Те жалкие остатки людей обречены всё равно?

— Да. Вирус мутирует. Человек сам создал своего палача. — Ответила Лида. Софья кивнула, подтверждая слова Лиды.

— Бутылочное горлышко человек ещё не прошёл, хотя мы считали, что самое страшное уже позади. Но нет. Вирус воздействует только на человека и на высших приматов. Хотя я уже не знаю, может ещё на кого-то, только уже из животных. Но мы пока что не видели таких. Животные нормально переносят его. Он просто гибнет в их организмах. — Пояснила она.

— Это ещё не всё. — Сказала Лидия. — Вирус мутирует не только у мантикор. У нас тоже. Я имею ввиду тех, кто уже вакцинировался. И у Люси с Лёней. Мы с Софьей постоянно берём у них кровь на анализ. Их состав крови отличается от ранее взятых образцов. Соответственно и мы тоже меняемся. У нас тоже идёт трансформация.

— И к чему это, в итоге, приведёт? — Спросил Стас.

— Не знаем. — Покачала отрицательно головой Софья.

— Но я думаю, что большая вероятность того, что мы получим, в конце концов, сверхчеловека.

— Сверхчеловека? Супермена что ли? — Спросил Георгич.

— Что-то в этом роде. — Ответила Лидия. — Регенерация тканей организма будет на несколько порядков выше, чем у ныне живущих. Он будет быстрее и сильнее. Более устойчив к большинству болезней. Таких как онкология, СПИД, болезнь Альцгеймера, деменция, болезни связанные с повреждением генома человека, например гемофилия, синдром Дауна, буллёзный эпидермолиз.

— Это что за болезнь? — Удивился Станислав.

— Болезнь кожи. На коже возникают пузырьки и эрозия. Кожа очень нежная к самым незначительным механическим повреждениям. Есть даже термин такой ребёнок-бабочка. Дети и вообще люди с таким заболеванием очень страдают от боли. Эта болезнь разделяется на три вида — простой буллёзный эпидермолиз, пограничный и дистрофический.

— О боже мой. Бедные дети. — Проговорила мама.

— Это всё генетические заболевания. Новый человек ими страдать не будет. Наш вирус, который мы получили от Люси будет проводить корректировку генов ещё в момент зачатия. И эта корректировка будет происходить постоянно в развивающемся плоде. Кроме этого, новый человек будет не восприимчив к заразным болезням, таким как чума, тиф, холера, сибирская язва, полиомиелит и так далее. Вирус встраивается в иммунную систему человека ещё при его формировании в утробе матери. И работает, как убийца любых других вирусов и болезнетворных бактерий. Я думаю, что и продолжительность жизни человека увеличится. Но пока это только теория. Мы с Софьей всё время проводим анализы. Собираем базу данных. Но тенденции к этому уже просматриваются. Если бы ещё понаблюдать беременную женщину, у которой плод уже будет нести в себе вирус Люси. В настоящий момент мы знаем, как организм взрослого человека реагирует на сыворотку и что она ему даёт. Но не знаем, как на детский организм она будет действовать. Хотя я уверена вреда не будет, только польза. — Лида замолчала.

— И ещё. — Это сказал уже я. — Здесь албасты мутировали не так, как они мутировали, когда мы проходили Босфор. Там они другие были. Здесь другие. И они быстрее, чем те, кого мы видели в Стамбуле. На группу Василия напали двое таких. И никто из его бойцов не смог среагировать на них должным образом. Ещё немного и они бы убили или покалечили их всех, кто находился вне брони. С Василием ещё надо будет поговорить, как и с остальными его людьми, кто участвовал в выезде. Но факт остаётся фатом. Местные албасты имеют более длинные конечности, что руки, что ноги. Их колени и локти, то есть суставы, взбухшие. Как уродливые шарики. Они могут выворачивать ноги и руки под разными углами. И ещё они могут передвигаться по вертикальной стене и по потолку. У них на кончиках пальцев рук и ног имеются присоски. Они и напали на группу Василия именно со стен домов. На меня тоже.

— На тебя? — Мама прикрыла рот ладошкой. Я кивнул.

— Вот только в отличии от людей Василия, я среагировал на него мгновенно. Мне хватило одного выстрела. Картечь снесла ему полголовы. И он тоже атаковал меня со стены. И хорошо, что этому албасте попался я. Или бы ему попался Антон. А если бы кто из моей группы? Тогда итог был бы такой же, как и у Василия.

— Марк, ты его сфотографировал? — Тут же спросила меня Софья.

— Да. Сейчас принесу цифровик. И я ещё взял у него ткани тела. Извини, Софья, совсем забыл об этом за всем этим.

Я спустился к своей каюте. Оля продолжала спать. Хотя о чём я? Ведь была уже ночь. Все спали на «Ковчеге» кроме тех, кто нёс вахту. Корвет с «Ковчегом», отойдя от танкера, встали на якоря, дожидаться утра. Забрал цифровой фотоаппарат и полиэтиленовый мешочек с плотью мутанта. Вернулся к остальным полуночникам. Включил фотоаппарат и вывел на дисплей фото уродца. Софья смотрела с интересом. Лида тоже. Моя мама, Георгич и Стас с отвращением и даже со страхом. Я заметил его в глазах не только матери, но и мужчин.

— Исходя из этого, теперь на выход в город или ещё куда, будут выходить только те, кто пройдёт вакцинацию. Терять людей, особенно мужчин, которых у нас и так немного, я не собираюсь.

— Твоей группы это тоже касается? — Спросил Стас.

— Это всех касается. И моей группы в первую очередь. Те кто откажется делать прививку, будут сидеть на пароме. Если уж на то пошло, то выходить будем вдвоём с Антоном. Так у нас будет больше шансов, что никто не пострадает. А нам их укусы не страшны. Люся нам уже дала иммунитет против их вируса. У нас теперь своей боевой вирус. Я знаете что?