— Что? — спросила мама. Я улыбнулся, глядя на неё.

— Я не жалею, что меня тогда порвали албасты. Там в Дагестане. Иначе я бы тоже сейчас менжевался бы насчёт сыворотки. А так поставили мне её и все дела. И я благодарен Люсе за это. Она какой раз уже спасает мою жизнь.

— Марк. — Обратилась ко мне Лида. — Извини за вопрос, но скажи, у вас с Олей, после того, как у тебя началась трансформация, близость была? Извини ещё раз за такой деликатный вопрос, но это важно.

— Нет. Не было ещё.

Лида кивнула.

— Марк, когда такое произойдёт, пусть Оля к нам с Софьей придёт. Поговорить надо будет с ней. Поверь, это важно. Она принимает противозачаточные?

— Ну да. Сказала, что рожать будет, когда найдём свой дом и когда будем полностью в безопасности.

— Хорошо. — Лида с Софьей переглянулись.

— Лида, а что такое? Почему это важно?

— Пока ничего сказать не можем. — Ответила Лида.

— Марк, успокойся. Ничего такого. Просто нам надо будет кое-что проверить. Ладно, нам с Лидой надо в лабораторию. — Сказала Софья и они ушли с моим фотоаппаратом и образцами плоти местного албаста. Мама, Георгич и Стас тоже ушли к себе думать. Я смотрел на Василия сквозь стекло окна. Окно было маленькое и если он обратиться, то вылезти не сможет, даже если и разобьёт его. Вздохнул и пошёл к себе. Время было половина четвёртого утра. Может ещё поспать получится?

Оля спала. Я разделся и лёг рядом. Уснул… Проснулся от того, что меня целовали. Было уже светло.

— Лёль, ты чего делаешь? — Спросил её улыбаясь.

— Мужа целую. Имею права. Я отдохнула, Марк. Ты, я вижу тоже. И ты такой горячий, просто жуть.

— Лёль, температура моего тела выше, чем твоего. Это нормально. — Я сел на кровати. Ольга лежала, смотрела на меня, гладила меня по груди. — Что, милая, любви хочешь?

— Хочу. Сильно. — Она отбросила одеяло. Как вечером легли с ней обнажённые, так она и оставалась такой. Легла поудобней на спину и раздвинула ноги. — Иди ко мне. Я соскучилась.

В отличии от неё, на мне были трусы. Снял их и навалился на молодую женщину. Её лоно было уже влажное. Вошёл в неё сразу, она охнула, но ещё сильнее обняла меня.

— Люби меня сильно, сильно. — Просила она. Я и любил, сильно. Ольга начала постанывать, потом повизгивать, но только крепче прижималась ко мне, а потом начала двигаться в такт со мной. — Ещё, ещё. — Просила она. Мы целовались в засос. Её коготки впились мне в спину. Ногами она обхватила меня. Вот она задрожала, её начала бить в сладкой судороге. Я только сильнее целовал её. Она застонала. Я тоже уже был на пределе. И наконец, взорвался в ней, войдя как можно глубже. Её трясло подо мной. А я всё в неё изливался своим семенем. Господи, сколько же его у меня. Даже сам не ожидал. Это, наверное, от долгого воздержания пока болел. Когда всё закончилось, мы ещё какое-то время лежали, плотно прижавшись друг к другу. Я целовал её лицо. Губы, нос, глаза. Её ушки. Она не двигалась, только на губах была счастливая улыбка. Вот она открыла глаза.

— Марк, — прошептала она, — боже, со мной такого никогда не было. Это вообще что-то… Спасибо, любимый… И ещё, ты меня так накачал, что если сейчас покинешь меня, из меня польётся.

— Извини, Лёль, накопилось. И тебе спасибо, дала мне разрядку. — Я усмехнулся и поцеловал её в губы. Она ответила. Её объятия распались. Я тоже лёг на спину рядом с ней. В теле была сладкая истома. Она согнула ноги в коленях. Положила ладошку себе на лоно.

— Ну всё, Марк, побежало. Я сейчас. — Она быстро соскочила с кровати и убежала в душ, продолжая зажимать себе ладошкой между ног. Послышался шум воды. Спустя некоторое время она вернулась, обёрнутая полотенцем. Вытерлась. Убрала полотенце и легла рядом. Лежала на левом боку. Я положил руку на её бедро. Стал гладить.

— Лёль, тебе кто-нибудь говорил, что ты очень красивая женщина? — Спросил её, продолжая поглаживать по бедру.

— Говорили. В той, другой жизни. Но я это не воспринимала серьёзно. Я правда красивая, Марк?

— Правда. Очень красивая.

Она погладила меня по щеке.

— Ну если я у тебя красивая, тогда уделяй молодой жене больше внимания.

— А я что, не уделяю?

— Уделяешь, но недостаточно.

— Хорошо, давай ещё уделю тебе внимание. Прямо сейчас. — Провёл по бедру, потом по талии. Её грудь стояла торчком. Соски набухли, крупными виноградинами, так и просились в рот. Я улыбнулся и придвинувшись, взял сосок правой груди в губы. Стал ласкать его языком. Она закрыла глаза. Правой рукой гладила меня по голове. Мой член вновь был напряжённым. Пошёл второй заход. Хотел опять взобраться на неё, но она не дала.

— Подожди, милый. Лежи на спине. Я сама. — Стала целовать мою грудь смещаясь ниже. Потом поцеловала мою возбуждённую и напряжённую плоть. И взяла её в рот. Сосала и ласкала языком с наслаждением. Сама при этом массировала себе лоно и постанывала с членом во рту.

— Хватит, Ольга! — Прохрипел я в сильном возбуждении. Она тут же выпустила изо рта мой член и взобралась на меня. Направила моё хозяйство себе в лоно. Опустилась. На какое-то время замерла, закрыв глаза и открыв свой ротик. Провела язычком себе по губам.

— Вкусный ты какой. — Выдохнула она и стала двигаться. Постепенно её движения ускорялись. И вот она уже прыгает на мне. Стонет. Я её ласкаю грудь, то грубо, как она просит, то нежно. — Мамочка, как хорошо то! — Выкрикнула она в экстазе. Я схватил её за талию и насадил на себя как можно глубже, взрываясь в ней выбросом новой порции спермы. Она дергалась на мне, уже в голос стонала. А я продолжал накачивать её своим семенем. И вновь его было много. Оно даже побежало из её лона на меня. Вот она замерла, потом рухнула на мою грудь. Я её обнимал, гладил по спине. Целовал в макушку. Пошёл откат для обоих.