— Подними глаза, — приказал он.

Элиана сглотнула и заставила себя посмотреть ему в лицо. Вблизи он казался ещё более внушительным: не глубокие морщины у рта, мягкий изгиб бровей, шрам у виска. Лорд Виктор слегка коснулся подбородка девушки, заставляя её чуть запрокинуть голову.

— Ты боишься, — констатировал он. — Это разумно. Но страх может быть как обузой, так и оружием. Решай сама, что выберешь.

Элиана почувствовала, как к горлу подступает ком. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого она вдруг упала на колени, сцепив пальцы так, что побелели костяшки.

— Господин, — её голос дрожал, но она заставила себя говорить чётко, — умоляю вас… Отпустите меня. Я не хочу быть здесь. У меня дома остались родные — мама, брат, друзья… Я вернусь, если нужно, отработаю долг где-нибудь в другом месте, только не здесь…

Сир Гарольд едва заметно приподнял бровь, а Маркус, стоявший позади, хмыкнул с явным презрением. Виктор не шевелился несколько долгих секунд.

Затем медленно наклонился к ней и тихо произнёс:

— Встань.

Элиана поднялась, едва держась на ногах.

Лорд выпрямился, сделал знак слуге. Тот поспешно подошёл и протянул небольшой ларец. Виктор открыл его и достал изящный серебряный браслет с выгравированным волком — гербом рода.

— Носи его всегда, — он взял её руку и надел украшение на запястье. Металл оказался неожиданно тёплым. — Это знак того, что ты — моя. Никто не посмеет причинить тебе вред без моего позволения. Но и ты не посмеешь ослушаться моих приказов. Поняла?

— Да, господин, — прошептала Элиана, глядя на браслет.

Он блестел на солнце, но казался ей кандалом.

— Сир Гарольд, — Виктор обернулся к своему спутнику, — распорядитесь, чтобы для неё подготовили покои. Рядом с моими.

— Рядом?.. — переспросил рыцарь, на мгновение утратив свою невозмутимость.

— Да. Я должен знать, где она и что делает. Пока она здесь — она моя ответственность и мой залог. Пусть это будет комната для личной служанки.

Маркус, до этого молча наблюдавший за сценой, шагнул вперёд:

— Господин лорд, позвольте напомнить: она — лишь гарантия возврата долга. Если вы будете относиться к ней… излишне мягко, это может вызвать ненужные слухи.

Виктор резко обернулся:

— Я сам решу, как относиться к тем, кто находится под моей крышей. Ваша задача — следить за исполнением условий договора. Остальное — моё дело.

Ростовщик сжал губы, но поклонился:

— Как будет угодно, господин.

Лорд снова посмотрел на Элиану:

— Ты будешь выполнять обязанности личной служанки — помогать мне в утренних и вечерних ритуалах, следить за порядком в моих покоях, передавать распоряжения. Если проявишь усердие и разум, получишь больше свободы. Если нет… — он не закончил фразу, но взгляд его стал жёстче.

— Я буду стараться, господин, — тихо ответила Элиана.

— Хорошо. Сир Гарольд проводит тебя в твои покои. Отдохни, приведи себя в порядок. Через час жду тебя в малой библиотеке — познакомишься с распорядком дня.

Рыцарь сделал шаг вперёд:

— Следуй за мной, — его голос был ровным, почти безразличным, но в глазах читалось что-то ещё — не то сочувствие, не то любопытство.

Элиана бросила последний взгляд на Маркуса. Тот стоял, скрестив руки, и смотрел на неё так, будто уже подсчитывал прибыль от следующей сделки.

— И помни, — бросил ростовщик, — один неверный шаг, и ты вернёшься ко мне.

— Я помню, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Сир Гарольд повёл её через двор, мимо фонтанов и клумб, к боковой лестнице, ведущей в жилые помещения. Они шли молча, пока не оказались в длинном коридоре с множеством дверей.

— Вот твоя комната, — рыцарь указал на одну из них. — Служанка Маргарет принесёт тебе одежду и объяснит правила замка. Не опаздывай к лорду — он не терпит непунктуальности.

— Спасибо, сир Гарольд, — Элиана коснулась дверной ручки, но вдруг остановилась. — Скажите… лорд Виктор… он действительно жесток?

Рыцарь на мгновение замер, потом чуть склонил голову:

— Он справедлив. Строг, но справедлив. И ценит тех, кто выполняет свой долг с честью. Постарайся понять его — и тебе будет легче.

Он развернулся, чтобы уйти, но Элиана не удержалась:

— А если я не смогу? Если я ошибусь?

Гарольд остановился, посмотрел на неё в упор:

— Все ошибаются. Главное — уметь признавать ошибки и исправлять их. Лорд Виктор уважает тех, кто не лжёт себе и другим.