Кармен крепко сжала ладонь Дмитрия.

— Так же, как тогда, — сказала она, — ты везешь меня к себе домой?

— Нет, в латинский ресторанчик, тебе это, думаю, ближе, чем китайские харчевни.

— Да, там действительно приятней, — согласилась Кармен.

Глаза ее блестели, отражая мелькающие рекламы, она прижалась плечом к Дмитрию. А он чувствовал, будто кто-то третий находится между ними, и этот третий не был сидящим впереди водителем.

— Мы с тобой как чужие, — сказала Кармен.

— А мы и на самом деле чужие. Ты приехала, чтобы тебе стало легче, а я встретил тебя, чтобы мне стало тяжелей. И ничего уж тут не поделаешь, — добавил он.

Такси, уже в Квинсе выйдя на скоростную магистраль Л.А.И., летело мимо двухэтажных коттеджей спального района. На съезде 188-й стрит оно повернуло на юг, и уже через пять минут Дмитрий расплачивался у небольшого пуэрториканского ресторанчика, из открытых дверей которого неслась будто бы приехавшая с ними латиноамериканская музыка.

— И какова же достопримечательность этого заведения? — с иронией спросила Кармен.

— Есть, и не одна. Первая — меня здесь все знают, вторая — в подвальном помещении располагается бильярдная, и третья — через дорогу, напротив — мой дом. Видишь этот шестиэтажный кирпичный «билдинг»? Я в нем живу, на втором этаже.

Кармен посмотрела в совершенно серьезное лицо Дмитрия и рассмеялась:

— Очень занятно и, главное, удобно: вначале танцы, потом бильярд, а уж затем освежающий душ в доме напротив. Ты молодец, проблемы одиночества у тебя, видимо, нет.

— Да уж.

— Так ты меня приведешь домой, как шлюху из этого дешевого кабака?

— Как получится, — невозмутимо ответил он.

— Давно со мной такого не случалось, — заметила Кармен, усаживаясь за свободный столик.

Отовсюду неслись приветствия в их адрес. Подошедшая девушка из Эквадора на плохом английском спросила заказ. Кармен заговорила на испанском диалекте Толедо с каталонским прононсом. Сидевшая в небольшом прокуренном зале публика, в основном мужчины, взорвалась приветственными криками восхищения очаровательной испанкой. По довольному лицу Кармен Дмитрий понял, что ей все это ужасно нравится.

— Они вначале из-за твоих перекрашенных волос приняли тебя за дикую собаку гринго, а ты оказалась из их койотовой стаи, — пояснил он эмоциональный взрыв «чиканос».

Водруженная на их стол бутылка красного чилийского вина оказалась презентованной им от заведения. Латиносы, выкрикивая из разных мест, продолжали, подначивая, «поздравлять» Дмитрия с «новой великолепной подругой».

Музыка опять взвинтила свой темп латиноамериканской зажигательной, но невероятно напоминающей предыдущую вещь мелодией. Принесли холодный суп из лимонов, лука и чего-то еще. Хрустящие, покрытые толстым красным перцем кукурузные чипсы вместо хлеба, две стопки текилы и два коктейля «Маргарита» примостились тут же, рядом с бутылкой вина и пустыми фужерами.

Дмитрий, наполнив вином до половины бокалы, встал и, взяв бутылку, пошел разливать остальное вино всем желающим в зале, вернулся он уже без бутылки.

— Вот здесь я тихо и спиваюсь, — грустно сказал он.

— За нашу нежданную встречу.

Кармен подняла свой бокал и выпила все до дна, затем, перевернув фужер, подержала его над раскрытой ладонью и, досчитав до пяти, перевернула обратно, при этом показав сухую ладонь.

— Что это значит?

— А это значит, Дима, что вино понравилось, заведение и посетители — тоже, ну и ты, надеюсь, к концу ночи понравишься, — засмеялась Кармен.

— Ну, тогда текила к лимонному супу, — предложил Дмитрий.

— Viva America! — провозгласила Кармен и выпила дринк. — Ох, и оторвусь же я с тобой сегодня, — добавила она, дегустируя лимонный суп.

— От кого? — глядя на Кармен и любуясь ее новой, чуть зрелой мощной красотой, отозвался он.

— Ото всех, от группы, от воздыхателей в отеле и от Димки, который наверняка сейчас смотрит телик.

— Как-то все же не совсем хорошо получилось: мы здесь, а он там.

— Расслабься, все прекрасно, ты делаешь мне чудесный подарок. Это почти как тогда, но совершенно новое что-то... И я только сейчас поняла тебя — вот это и есть настоящее, а будущего может и не быть. Пойдем танцевать, здесь музыка не нуждается в перерывах!

Они долго танцевали вдвоем и вместе с другими парами; запах разгоряченных тел и приторного от дезодорантов пота будоражил ноздри. Кармен была в своей стихии, она всем нравилась, всех удивляла и всем улыбалась, получая в ответ восхищенные улыбки и крики. В четвертом часу утра, когда небо уже стирало звезды, а сиреневый рассвет приятным и прохладным бризом с океана охлаждал их разгоряченные тела, они вышли из ресторана и пересекли Хилсайд-авеню.

— Хочешь увидеть мою берлогу? — спросил он.