— Безумно, и срочно принять душ!

— Заходи, — он распахнул дверь настежь. — Не удивляйся, здесь живут два холостяка.

— Так ты сейчас не один?

— Мой «румейд» работает в ночной смене.

— Его так зовут?

— Нет, зовут его иначе, а я снимаю комнату у него, но вообще, мы просто делим рент поровну.

...И снова было утро, как когда-то после первой ночи, сблизившей их, — изнуряющее и великолепное.

Без четверти семь Кармен разбудила его от краткого забытья.

— Очнись, дорогой, нам пора — Дима проснется и заметит «пропажу».

Дмитрий протянул руку к телефону и вызвал машину.

— Они понимают по-русски?

— Ты же слышала, это русский кар-сервис, через десять минут машина будет у парадного, — сказал он.

— Так быстро?

— Да, их бизнес находится в этом районе.

— И часто ты их вызываешь по утрам? — спросила Кармен, подозрительно глядя в глаза Дмитрия.

— Бывает...

Они молча собрались и вышли из дома.

— Ты извини, что я оставил свою машину в Манхэттене, если бы нас остановила полиция, мы бы потеряли уйму времени с таким перегаром.

Глядя из окна увозившего их из Квинса автомобиля на просыпающийся город, она сказала:

— Ночью Нью-Йорк совсем другой, а сейчас выглядит значительно уютней.

— Просто ты уже привыкаешь к нему.

— Так быстро?

— Да. До этой встречи ты просто где-то задержалась на двенадцать лет...

— И вновь вынуждена туда вернуться.

— Что там у тебя?

— Всё, и в первую очередь — родина предков.

— Это много.

— А что у тебя здесь, в Америке?

— Ничего.

— Так вернись.

— Я думаю об этом постоянно, но знаю, что там не встречу Кармен снова, да и вообще никого не встречу.

— Да, действительно жаль, — отозвалась она. — Наше прошлое вместе с юностью ушло бесповоротно...

— А что же тогда у тебя осталось в настоящем?

— В настоящем мне сделал предложение мой троюродный кузен. Он вдовец и бездетен, старше меня более чем на двадцать лет, даже немного старше пропавшего Павла. Вернувшись, я должна буду ответить ему согласием...

— Или отказом? — спросил Дмитрий.

— Отказа быть не может — это семья, или клан, понимай как хочешь. Поэтому я и здесь.

— Значит, ты поставила точку на своем прошлом?

— Или многоточие, — улыбнулась она. — Теперь ты знаешь, что у тебя есть сын.

— Но я ничего не смогу дать ему, кроме того индейского ножа, что ты оставила вместе с цветами у портье.

— Я не забуду его забрать и передать Диме.

— Спасибо!

— Это тебе спасибо.

— За что?

— За все... У Димы теперь будет повод отказаться, если Карлос предложит усыновить его.

— Ах, вот в чем дело, ты хочешь сохранить свою хотя и условную, но все же свободу.

— Дело не только в этом. Я хочу, чтобы Дима знал, что у него есть отец, и не только биологический, а тот, от которого он появился по нашей взаимной любви... Что он не байстрюк неизвестно чей. Я ему все рассказала о тебе. О том, как мы расстались тогда.

— Да, только я не вышел из тюрьмы через два года графом Монтекристо, а скорее, этим графом был твой дед.

— Да, это верно, но почему два года? Павел говорил, что ты получил год.

— Второй добавили за предыдущую драку с твоим Женей и его другом — уродом Нодари. Отец сделал все, что смог, — иначе дали бы больше.

Они подъехали к отелю, у которого уже стоял вчерашний огромный лакированный автобус с изображенной на его боку бегущей гончей.

— Знаешь, Дима, мы будем возвращаться в Европу из Майами. Вот моя карточка — адрес, телефон, имейл — короче, все.

— Но до Майами все же ближе, чем до Мадрида, — заметил он. — Я постараюсь вас проводить...

Кармен мягко и нежно поцеловала его в губы — может, боялась испачкать помадой.

— До свидания!

— До встречи! — ответил он и пошел к своему белому «Сатурну», оставленному на стоянке у отеля. У него было такое ощущение, что за последнюю ночь у него пролетело как минимум десять лет жизни...

А на следующий год у них в Москве родилась дочь Мария.

Елена БОЛОТОВА

КУДА ВПАДАЕТ СТИКС