Разговор с Кармен просто все перевернул в его тянувшейся, как жевательная резинка, однотонной жизни. Кармен сказала по телефону, что, будучи от него беременной, не хотела убивать ребенка, а Павел обещал помогать ей во всем на чужбине. Зная язык и имея международный морской «лайсенз» (лицензию) капитана, гарантировал спокойную, благополучную жизнь и хорошее отношение к ребенку, как к своему собственному сыну. Говорил также, что в Москве ей оставаться одной без помощи невозможно, да и опасно из-за ее прошлых друзей Жени и Нодари. В Испании же одна она пропадет без средств к существованию и с ребенком на руках. Но по приезде их в Испанию оказалось, что проживающий у нее там дедушка очень богат. Это был очень старый и добрый человек. Дон Аугусто определил Павла управляющим на свой небольшой винный завод. Его огромный участок земли с древними виноградниками давал богатейшие урожаи винограда самых лучших винных сортов. Дочь и племянник восьмидесятивосьмилетнего дона Аугусто были генеральными совладельцами этого семейного винодельческого бизнеса. Через три года, перед самой своей смертью, дон Аугусто отписал Кармен и ее сыну четвертую часть своего состояния...

Павел нашел себя в роли управляющего; знание языка и привитые в армии деловые качества оказались его незаменимым капиталом, вложенным в общее дело. На приобретенной Павлом парусной яхте они втроем часто путешествовали по Средиземному морю и Атлантике.

Яхта была единственной страстью бывшего капитана второго ранга военно-морского флота СССР. Вот эта-то страсть его в конце концов и погубила. Участвуя в очередной океанской гонке, он пропал без вести где-то на границе Атлантического и Индийского океанов более двух лет тому назад...

Все это Павлу рассказала Кармен в продолжение их долгого телефонного разговора, из которого он узнал самое главное, что у него есть почти двенадцатилетний сын, и тоже Дмитрий... И Кармен хочет их познакомить и...

Что же дальше? — думал он. Его жизнь так и не сложилась, он сходился и расходился с женщинами без особой радости и сожалений. Его небольшая зарплата не притягивала меркантильных подруг. Он все чаще и чаще задумывался над тем, чтобы вернуться в Москву и, может быть, там вновь устроить свою жизнь... И вот этот звонок, и после еще один — они просто перевернули все вверх ногами в его размеренной и тусклой жизни.

Во второй раз Кармен сообщила ему, что прилетает с Димой в Нью-Йорк с туристической группой на Восточное побережье США — знакомиться с историей страны и крупнейшими ее городами. К тому же на каникулах Дима «поднимет» свой разговорный английский, но главное, конечно, для того, чтобы отец и сын повстречались и познакомились. Она уже все рассказала мальчику, и тот знает, что его отец живет в невероятно интересной стране, где до сих пор есть индейцы, ковбои и отважные шерифы, о которых так много рассказывал его прежний папа...

И вот сегодня они прилетали в Нью-Йорк, авиалинией «Американ Эрлайнз». Как раз на тот терминал, где он работал, и в его смену! Ну что же, в этом была какая-то закономерность.

Диктор объявил прибытие рейса вначале на английском, затем на испанском языке. А они будут говорить на родном — русском.

Дмитрий стоял и смотрел на огромную ленту пассажиров, вышедших из двухэтажного «Дугласа». Более двухсот человек спешили по серпантину прохода к кабинам эмиграционной службы с офицерами FBI, исполняющими обязанности пограничников. Далее пассажиры, получив визы на легальный въезд и штамп в паспорте, проходили в следующий зал за багажом. Здесь-то и стоял на своем посту секьюрити-офицер, Дмитрий Нечаев, как было выбито на золотистой пластине, приколотой к левой стороне его фирменной служебной рубашки. Вот уже прошла основная масса пассажиров, и оставшиеся в накопителе были переправлены в отдельный отсек. Их было немного, но женщины с мальчиком-подростком среди них не было. Дмитрий попросил список фамилий пассажиров, прилетевших этим рейсом, но и там фамилии Кармен не было — ни девичьей, ни Скорой, по бывшему мужу', Павлу.

— Жаль, очень жаль, — произнес Дмитрий по-русски, возвращая распечатанный длинный лист имен пассажиров

...Ив этот момент кто-то тронул его за плечо, от неожиданности он резко повернулся. Перед ним стояла высокая светловолосая женщина — почти блондинка, на высоких французских шпильках и в шикарном европейском дорожном брючном костюме.

— Здравствуй, Дима, а я тебя сразу узнала!

— Значит, богатым не буду, — улыбнулся он и протянул ей руку. — Здравствуй, Кармен...

— Быть богатым — не самое главное, главное — быть счастливым. Ты ведь это знаешь, — полувопросительно, полуутвердительно сказала Кармен.

— К сожалению, да, — ответил он и некстати спросил: — А где твой сын?

— Наш сын, Дима, наш...

— Да, извини... — ответил он, — только очень непривычно осознавать это, ведь у меня никогда не было детей.

— Ты просто о нем не знал.

К ним подошел высокий смуглый, как и его мама, со средиземноморским загаром мальчик.

— Это твой отец, и его тоже зовут Дима, — сказала Кармен.

— Здравствуйте, — ответил он и протянул руку. Дмитрий пожал и на секунду задержал в своей руке прохладную ладонь сына. — Пойдемте, я помогу вам взять багаж.

— А мы его уже получили, вот он.

На коляске лежал только один чемодан средних размеров да небольшая спортивная сумка.

— Это все? — удивился Дмитрий.

— Да, все, мы ведь по двухнедельному туру по городам Америки и Канады будем путешествовать на автобусе. А сейчас с группой едем в Манхэттен, в отель «Шератон». Для нас эта поездка будет замечательным путешествием, и познавательным к тому же, ведь так, Дима? — улыбаясь, обратилась она к сыну.

— Да, мама, конечно, — ответил тот, глядя куда-то вдаль. Было видно, что он испытывает неловкость.