— Похоже, они знакомы, — заметил Павел.

— Похоже, да, — согласился Дмитрий.

Танец закончился, кавалер элегантно проводил Кармен обратно. Чуть отодвинув стул, подождал, пока она присядет, кивнул мужчинам и удалился к своей компании — те, тоже втроем, но без дам, сидели в центре зала. Павел, разлив в бокалы холодное шампанское, поднял свой фужер и предложил тост:

— За прекрасную и великолепную Кармен! — с искренним восхищением, почти по-гусарски произнес он.

Кармен и Дмитрий рассмеялись.

— Только фужеры, пожалуйста, не бейте, — заметила проходившая с полным подносом официантка.

— Не будем, — отозвался Павел и осушил свой бокал до дна.

Дмитрий последовал его примеру, а Кармен лишь чуть пригубила.

— А эта песня звучит для прекрасной, зажигательной девушки по имени Кармен, — прогремело усиленное через микрофон сообщение оркестранта, и снова ударила над головой музыка.

...И вновь у Павла спросил разрешение на танец тот самый кавалер. Павел, ничего не ответив, выразительно посмотрел на незваного обожателя.

— Извините, девушка устала и больше не танцует, — ответил Дмитрий.

— Неужели? Нельзя быть таким собственником, молодой человек, это же ресторан, а не спальня, — нагло ухмыльнулся он.

— Пшел вон! — с заливающей голову яростью выдавил из себя Дмитрий.

— А вот хамить не надо, может плохо кончиться, — холодно бросил незнакомец.

В этот момент Павел обратился к проходившей мимо официантке:

— Любезная, посчитай нас, пожалуйста, мы закончили и уходим.

— Одну минуту, — ответила та и принялась листать свой блокнот.

Павел достал сторублевку и подал ее Дмитрию.

— Рассчитайся, а мы с Кармен будем ждать тебя в машине на выходе. — И, предложив руку девушке, он галантно повел ее из ресторана.

Официантка все еще продолжала считать, и в это время к столу вновь подошел прежний воздыхатель. Не спрашивая разрешения, присел на стул, где только что сидела Кармен. Дмитрий напрягся.

— Расслабься, — улыбнулся незнакомец. — Давай лучше выпьем. — Он разлил остатки шампанского Дмитрию и в свой принесенный бокал. — У меня к тебе предложение... деловое, — после паузы добавил он. — Я прежний приятель Кармен, вернее, ее постоянный клиент. Короче, давай договоримся. Я даю тебе три сотни, а ты отпускаешь ее со мной.

— Что ты сказал? — побелев, бросил Дмитрий.

— Хорошо, — ухмыльнулся незнакомец, — я даю тебе пятьсот — и она моя. — Он достал и раскрыл бумажник.

— Получи! — Дмитрий плеснул полный фужер полусладкого шампанского в наглые глаза несостоявшегося соперника и после этого окунул его голову в большое блюдо почти не тронутого салата «оливье».

Тот взревел, как только что кастрированный бык и, не видя ничего, стал размахивать перед собой своими «кувалдами», как мельница крыльями. На помощь уже неслись из центра зала два его товарища. Первому Дмитрий успел провести левый апперкот в печень, тот согнулся. Другого же Дмитрий просто не заметил — тот появился из-за спин вскочивших посетителей и кошкой бросился на плечи Дмитрия. Намертво обхватив профессиональным приемом шею, начал его душить.

Очнулся Дмитрий в подсобном помещении с наручниками на запястьях, рядом находились капитан милиции с сержантом и эта троица. Официантка давала показания как свидетельница драки.

Павла и Кармен Дмитрий увидел на выходе из ресторана, когда его заталкивали в милицейский «воронок». Они стояли у открытых дверей белой «Нивы». Чуть в стороне отмывшийся от салата ухажер что-то горячо доказывал капитану и метрдотелю. Затрясшийся по брусчатке милицейский «газик» навсегда, как показалось Дмитрию, увозил его от Кармен. Дмитрию не повезло: троица, с которой он сцепился в ресторане, оказалась офицерами с Лубянки...

Суд определил ему два года общего режима за злостное хулиганство в общественном месте. Кармен на суде не присутствовала. За месяц до суда она улетела в Барселону на постоянное место жительства. Павел улетел вместе с ней, как муж. Со своей бывшей женой он уже давно не ладил, а Кармен, видимо, нуждалась в надежном человеке, и больше его Дмитрий никогда в своей жизни не встречал.

...Прошло двенадцать лет. Шесть лет уже Дмитрий жил в Нью-Йорке, уехав после смерти отца и развала страны на постоянное жительство в США. Неприятности, когда-то произошедшие с КГБ, и их последствия помогли получить «пароли» и визу на выезд. Он работал теперь секьюрити в международном аэропорту J. F. К., уже несколько лет. Снимал с товарищем на двоих маленькую двухкомнатную квартиру. Товарищ тоже работал в аэропорту в системе карго на погрузчике, и всегда в ночную смену, а Дмитрий днем, с двух до десяти. Время тянулось медленно, летом — невыносимая удушливая жара, зимой — пронизывающая океанская сырость.

Квартиру в Москве Дмитрий не продал; вначале за ней следил Сергеич, а после его скоропостижной смерти (прямо на постели отца, где он, видимо, отсыпался, перебрав паленой водки, которой было море в разграбленной России) квартиру с согласия Дмитрия стала сдавать жильцам его жена Татьяна. Часть денег она брала себе и дочери, а большую, как она говорила, клала в Сбербанк на имя Дмитрия.

Так тянулось более трех лет, но месяц назад произошло невероятное событие. На сотовый телефон Дмитрия позвонила Кармен. Она была в Москве с сыном и заехала к Дмитрию на прежнюю квартиру, жильцы направили ее к Татьяне. Узнав, что Дмитрий теперь живет в Нью-Йорке, взяла у нее его телефон.