Прямо с остановки я помчалась в школу и, пробежавшись глазами по расписанию, влетела в класс, где Варька объясняла очередную теорему. Дети дружно уставились на меня, радуясь неожиданной передышке.

– Варвара Михайловна, можно вас на минутку?
– я еле выдавила это сквозь ком, подступивший к горлу, и не узнала свой голос.

– Так, ребятки, тихо!
– сказала Варька, откладывая указку.
– Учим правило на странице сто пятьдесят шесть. Приду - проверю!
– с этими словами она вышла в коридор, притворив за собой дверь.

– Что с тобой?
– воскликнула она.

В глазах подруги читалась неподдельная тревога. Взглянув на родное лицо, я не сдержалась и расплакалась, размазывая рукавом слёзы с тушью по щекам.

– Варенька… - всхлипывала я, прижимаясь к её плечу.
– Варюша, мне так плохо…

– Да что случилось?
– воскликнула подруга, отстраняя меня.
– Ты можешь сказать или нет?! С Аней что-то?!

– Нет, - покачала головой я.
– С Анютой всё в порядке. Тут другое…

– Ты была в городе?

– Да.
– Я нервно заломила руки.
– Варь, та женщина, которую я вчера нашла, оказывается, четыре года как мертва! Она погибла в той же авиакатастрофе, что и Артём!

– Вот это да!
– выдохнула подруга, опершись на дверную ручку. Её и без того большие глаза округлились, став похожими на блюдца.
– Ну и история! Но почему ты рыдаешь?

– Да как ты не понимаешь, Варя?!
– выкрикнула я, уже не заботясь, кто услышит.
– Она каким-то чудом выжила в той катастрофе! Значит, и Артём мог остаться жив!

– Постой!
– Варька схватила меня за плечи и встряхнула.
– Саша, опомнись! Если бы Тёма выжил, что вряд ли возможно, то где он был все эти четыре года? Почему не вернулся?

– А она? Где была она? Как выжила?
– затараторила я, отчаянно пытаясь доказать свою правоту.

– Я уверена, что тут другое объяснение!
– твёрдо сказала Варя.
– Саша, возьми себя в руки! Понимаю, любое напоминание о той катастрофе для тебя больно, но не сходи с ума! Ты смирилась с гибелью Артёма? Не начинай сначала! Не мучай себя! Я знаю тебя: ты способна выдумать, что он жив, и начать его искать. Но, Сашенька, потерять его во второй раз будет ещё больнее. Не глупи. Тёма давно погиб, как бы тебе ни хотелось верить в обратное.

Умом понимая её правоту, я всё же оттолкнула её руки и пробормотала:

– Я всё равно узнаю правду. Только тогда успокоюсь.

Развернувшись, я направилась к выходу.

– Саш, Аньку-то заберёшь?
– крикнула мне вслед Варя.

– Заберу, - ответила я, не оборачиваясь, и вышла на улицу.

Морозный воздух немного отрезвил меня. Слёзы высохли, в голове прояснилось. Но душа болела. В этот момент я поняла: время - плохой доктор. Оно накладывает на раны небрежные швы, которые рвутся от любого движения, причиняя новую боль.

Я шла, не видя дороги. Очнулась у замёрзшего озера. Нашего озера… Здесь мы с Артёмом познакомились.

Это было летом. Я прибежала на озеро - хотелось искупаться, остудить разгорячённое тело. Варя, стесняясь своей фигуры, отказалась идти со мной, и на берегу я оказалась одна. Не успела я снять сарафан, как из-за дерева вышел молодой парень. Я вскрикнула, пытаясь поскорее надеть обратно одежду, но запуталась в складках и упала в воду. Поняв, что вода скрывает не хуже сарафана, я строго крикнула парню:

– Ты кто такой? Мог бы отвернуться! Нечего пялиться!

– Я Артём!
– улыбнулся парень и присел на песок рядом.

Я сразу отплыла подальше, сердито глядя на него.

– А я тебя знаю, - сказал он.
– Ты Саша, соседка моей бабушки. Я видел тебя в саду.

– Отлично!
– огрызнулась я.
– А теперь отвернись и дай мне одеться!

– А я не мешаю, - нагло усмехнулся он.

– Ах ты!
– возмутилась я, чувствуя, как щёки пылают.
– Немедленно отвернись!

– Нет, - покачал головой Артём, не отводя карих глаз.

Впервые оказавшись в такой ситуации, я растерялась. Бросив в его сторону ещё один сердитый взгляд, я демонстративно поплыла подальше. Вода была тёплой, и я вдоволь накупалась, скрывшись за кустами. Каково же было моё удивление, когда, вернувшись, я застала Артёма на том же месте!

– Я уж думал, ты утонула!
– снова усмехнулся он.

Поняв, что угрозами ничего не добьёшься, я взмолилась:

– Ну, отвернись, пожалуйста! Я замёрзла!

Солнце уже садилось, и вода быстро остывала.