Глава 30

Утро выдалось прохладным и туманным — первые лучи солнца едва пробивались сквозь плотную пелену, окутавшую замок.

Элиана проснулась раньше обычного, ворочаясь в постели и снова прокручивая в голове вчерашний рассказ Марты. Что было в том письме? Почему Гилберта так грубо оттолкнули стражники? Она встала, подошла к окну и распахнула ставни. Туман стелился по земле, словно призрачное одеяло, скрывая дорожки сада и очертания дальних построек. В этой дымке всё казалось зыбким, ненадёжным — но решение, принятое вечером, оставалось твёрдым.

“Сегодня я поговорю с Виктором”, — мысленно повторила она.

Одеваясь, Элиана выбрала простое платье цвета лаванды — не слишком яркое, но и не буднично-серое. Оно напоминало ей о весне, о надежде, о том, что даже после самых густых туманов наступает ясный день. В коридоре её встретила Марта.

— Миледи, — служанка присела в поклоне, — милорд Виктор ожидает вас в малой столовой. Он просил передать, что хотел бы позавтракать с вами.

— Благодарю, Марта, — Элиана кивнула. — Я сейчас приду.

Виктор действительно ждал её за небольшим круглым столом у окна. На столе дымился чай, стояли свежие булочки и блюдо с фруктами. Он поднялся при её появлении.

— Доброе утро, Элиана, — его голос звучал тепло и спокойно. — Рад, что вы пришли. Присаживайтесь.

— Доброе утро, — она села напротив, невольно улыбнувшись аромату свежезаваренного чая. — Вы хотели поговорить?

— Да, — Виктор на мгновение замялся, подбирая слова. — Я хотел обсудить детали предстоящего приёма. И ещё… я заметил, что вчера вы были чем-то обеспокоены. Если я могу помочь — прошу, скажите.

Элиана посмотрела ему в глаза. В них читалась искренняя забота, без тени формальности.

— Могу, — она сделала глубокий вдох. — Вчера стражники грубо обошлись с Гилбертом. Он пытался передать мне письмо — видимо, от брата — а его прогнали, пригрозив наказанием.

Виктор нахмурился:

— Мне об этом не докладывали. Расскажите подробнее.

Она передала всё, что узнала от Марты, стараясь не упустить ни одной детали.

Виктор слушал внимательно, не перебивая, но его пальцы слегка постукивали по краю стола — верный признак того, что он внутренне напряжён.

— Это недопустимо, — наконец произнёс он. — Стража должна обеспечивать безопасность, а не запугивать людей. Я разберусь с этим немедленно.

— Спасибо, — Элиана почувствовала, как внутри что-то отпускает. — Для меня это важно. Гилберт — хороший человек. Он просто хотел помочь.

— И вы тоже, — Виктор слегка улыбнулся. — Вы не стали закрывать глаза на несправедливость. Это достойно уважения.

— Он поднялся: — Позвольте мне уйти на минутку — я отдам распоряжения. А затем мы продолжим завтрак и обсудим приём. Хорошо?

— Конечно, — она кивнула. — Буду ждать.

***

Тем временем Гилберт, всё ещё под впечатлением от утреннего разговора с Элианой и Виктором, решил предпринять ещё один шаг. Он знал, что брат Элианы, Томас, недавно гостил в соседней деревне у родственников. Взяв лошадь, Гилберт отправился туда — ему нужно было поговорить с Томасом напрямую. Он нашёл мальчика на окраине деревни — тот с восторгом наблюдал, как местный кузнец подковывает лошадь, и время от времени подавал мастеру нужные инструменты.

Томас, заметив Гилберта, радостно замахал руками:

— Гилберт! Ты приехал! — он подбежал ближе, его глаза блестели от любопытства. — А ты со мной поиграешь? Мы с ребятами нашли отличное место для игры в прятки!

Гилберт спешился, присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчиком, и мягко улыбнулся:

— Томас, мне нужно с тобой поговорить — о твоей сестре.

— С Элианой? — лицо Томаса сразу стало серьёзным. — С ней что-то случилось?

— Нет-нет, всё хорошо, — поспешил успокоить его Гилберт. — Просто… она сейчас в замке, с лордом Виктором. И я думаю, что она могла бы быть счастливее со мной. Мы могли бы уехать, начать всё сначала — ты, она и я.

Томас на мгновение задумался, нахмурил брови, словно решал сложную задачу.

Потом покачал головой:

— Но Элиана же улыбается там! — горячо возразил он. — Мама писала, что Виктор о ней заботится. Он ей даже разрешил рисовать, когда она захочет! А раньше ей говорили, что это несерьёзно.

— Да, но… — Гилберт замялся. — Мы же могли бы жить вместе, далеко отсюда. У нас был бы свой дом, ты бы играл сколько хочешь…

— А Виктор? — Томас скрестил руки на груди. — Он же её защищает. И он добрый — мама рассказывала, как он помог одной девочке из деревни, когда у неё заболела мама. Он послал своего врача!